Это удовольствие, которое Генрих по своей природной доброте желал разделить с Франсуа, тем не менее вскоре должно было закончиться. Оно длилось еще два дня, представая во все новых формах. В воскресенье 25 июля большой зал заседаний собрал вокруг короля Франции всех представителей власти и знати по случаю великого бала, венчающего празднества, данные в его честь. В два часа дня королевский корабль пришел за Генрихом во дворец Фоскари, чтобы доставить его на набережную Пиазетта. Когда монарх вошел в зал и сел под балдахин, бал начался. Приглашенные итальянскими и французскими кавалерами, дамы подходили к Генриху приветствовать его. Вначале король снимал шляпу перед каждой парой, но затем, ввиду большого количества приглашенных, предпочел держать ее в руке. За «падованой» (ганец Падуи, откуда к нам пришла «павана») шел довольно медленный танец «пассо э меццо», затем «гальярд», очаровавший своей легкостью всех присутствующих. В 5 часов в аттическом зале подали изысканные угощения. На некоторых столах возвышались великолепные фигуры из сахара, доставленные из лавки Николо делла Кавальера и напомнившие Генриху сюрприз, ожидавший его в Арсенале. Несмотря на хрупкость этих шедевров, король попросил подарить ему большинство из них, так как ему хотелось взять их с собой. Генриху оставалось провести в Венеции всего один день. В понедельник 26 июля он довольно рано послушал мессу, причем не в том храме, который был объявлен, потому что хотел избавиться от толпы и в свое удовольствие побродить по городу. После полудня он вновь появился на публике в окне дворца Фоскари, чтобы оттуда наблюдать сражение двух народных группировок Кастеллани и Николетти. Жестокая схватка вооруженных с ног до головы противников продолжалась до позднего вечера в атмосфере необузданных страстей и всеобщего волнения. В центре сражения, на мосту Пугни, его участники падали в воду канала то с одной, то с другой стороны моста, отдышавшись, они поднимались и вновь вступали в бой. В какой-то момент показалось, что победа будет за Николетти, но она досталась Кастеллани. Бой закончился после того, как Генрих махнул платком, увидев, что Кастеллани собираются убить руководителей Николетти. После этого осталось подсчитать мертвых и помочь раненым. Таким образом, рафинированность официальных аристократических празднеств сменилась зрелищем жестокого народного столкновения. Но даже деликатный Генрих был очарован спектаклем, данным ему вслед за знатью народом Венеции.
