В тот момент, когда король был готов покинуть Италию, перед ним встали две проблемы, требующие настоятельного разрешения. Отдаст ли он герцогу Савойскому три района, которые все еще удерживала Франция в Пьемонте? Придет ли он к соглашению с Монморанси-Дамвилем и тем самым не даст ему присоединиться к гугенотам Юга? Принять или не принять просьбу герцога Савойского о восстановлении земель значило уменьшить или поддержать и так уже пошатнувшийся престиж королевства. Союз или разрыв с правителем Лангедока, ставшим в некотором роде вице-королем Юга, означал начало лечения нанесенных Франции ран или углубление их. Внешне независимые одно от другого, оба дела были связаны невидимой связью. От влияния господина Савойского на маршала де Дамвиля зависел успех договоренности с этим последним. Разве следует удивляться, что Эммануэль-Филибер хотел получить определенную плату за свои услуги?
Генрих оставался при дворе Турина в течение 12 дней. После его триумфального вступления в город началась долгая и разнообразная череда празднеств, закончившаяся только к его отъезду. Но самое приятное время Генрих провел рядом со своей теткой Маргаритой, покинувшей его в возрасте 8 лет. Неравнодушный к благородству и уму тетки и к значительности и престижу герцога, разве мог молодой король устоять перед слезными просьбами Маргариты выполнить статьи договора Като-Камбрези об оккупированных Францией некоторых районов Пьемонта. Франция должна была занимать Турэн, Шиери, Шивассо, Пинероль и Вилльнев до тех пор, пока не будут разрешены все разногласия между государствами. Филипп II Испанский потребовал и получил в качестве своей зоны оккупации города Вереей и Асти. Первая конференция прошла в Лионе в январе 1562 года и ни к чему не привела. Но королеве-матери нужны были деньги и она хотела выжить реформатов из Лиона. 8 августа 1562 года был подписан договор в Блуа, закрепленный соглашением Фоссано от 2 ноября 1562 года. Согласно этому документу герцог Савойский предоставлял в распоряжение короля (Карла IX) 3000 пехотинцев, 200 всадников и до 100 000 экю увеличивал сумму займа, предоставленного королю Косьмой Медичи. Если бы Франция вернула герцогу Турин и четыре других района Пьемонта ни один историк не упрекнул бы за это Карла IX и его мать. В обмен Франция получила бы Пинероль, Перузу и Савиглиано, но без права присоединения их к короне. Осуществление договора натолкнулось на противодействие французского командующего в Пьемонте, маршала де Бурдийона, генерал-лейтенанта короля, и Рене де Бирага, исполнявшего обязанности правителя Турина. Эммануэль-Филибер был вынужден обратиться к королеве и королевскому Совету, обязавшись предоставить 100 000 экю для выплаты задержанного жалованья французским военным. Преодолев все препятствия, 7 февраля
1563 года герцог смог наконец торжественно войти в город вместе с герцогиней Маргаритой. Затем он обратился к Филиппу II с просьбой также выполнить договор Като-Камбрези и оставить два занимаемых им города. Однако Филипп II ответил отказом, ссылаясь на то, что Франция по-прежнему удерживает у себя три пьемонтских города.
Когда Генрих прибыл в Пьемонт, на общую ситуацию там оказывал сильное влияние договор Фоссано. Король был гостем Эммануэля-Филибера, поэтому тот не стал высказывать ему своего желания добиться полного вывода французов из Пьемонта, но не подлежит сомнению, что он знал о шагах, предпринятых его женой, и полностью одобрял их. Лишь в Лионе Эммануэль-Филибер потребовал освобождения трех городов, все еще занимаемых Францией. Несмотря на смерть своей тетки в середине сентября, Генрих остался верен данному слову. Король пошел против настойчивого сопротивления Луи де Гонзага, правителя Пинероля, и канцлера де Бирага. Может быть, герцог де Невер и канцлер действовали больше как итальянцы, нежели как французы и слуги своего короля? Не исключено, что Луи де Гонзага, вовсе не питавший теплых чувств к Савойе, был движим личными соображениями, лишившись правления, способствующего возвышению его дома в Италии. Что касается канцлера, он оставался в согласии с самим собой, поскольку, выступив в 1562 году против реализации договора Блуа, он потерял президентство в Парламенте Турина.
