Генрих III. Шекспировский король полностью

Его изящество, достоинство и подлинное королевское величие были врожденными качествами и проявлялись в поведении, но тем не менее Генрих иногда выказывал характер агрессивный и даже неистовый. Это был один из контрастов его темперамента. Вот два примера, когда он выходил из себя, оставляя свою обычную доброжелательную манеру поведения. Убедившись в мошенничестве канцлера королевы Елизаветы, Генриха де Месм, Генрих III выгнал его со двора, дав ему пинка «ai culo»[2], пишет тосканец Рениери, в другой раз, на заседании Совета Мишель де Севр обвинил Милона де Видевиля, интенданта по финансам, в том, что он «вор и убийца народа Франции», обогащающийся за счет выплаты долгов короля. Генрих вскочил со своего места, выхватил шпагу и хотел проткнуть его. Благодаря вмешательству других советников трагедии удалось избежать. Но подобные случаи были редкостью, так как Генриху всегда удавалось внушать уважение. Сравнение последнего Валуа и первого Бурбона вовсе не в пользу Генриха IV. Так, мадам де Симье, одна из самых заметных дам при дворе Генриха III, по словам Таллемана де Рео, сказала, увидев Генриха IV: «Я видела короля, но не видела Его Величества». Непринужденный, добродушный, часто неряшливый, Генрих IV никогда не обладал истинно королевским престижем своего предшественника. Но эти внешние достоинства Генриха III иногда затемнялись из-за его хрупкого здоровья. Такое положение вещей устраивало его врагов, с радостью распространявших слухи, что король долго не проживет и что необходимо задуматься о кандидатуре наследника короля без дофина. В спектакле предсказаний астрологи тоже сыграли свою роль, но реальность опровергла их пророчества: с возрастом здоровье Генриха III стабилизировалось и окрепло.

С 1575 года венецианец Мишель свидетельствовал, что король страдал постоянным несварением желудка. Именно поэтому ему посоветовали «употреблять вино», тогда как обычно он пил одну воду. 12 марта 1575 года Морозини пишет, что у короля геморрой и он вынужден несколько дней лежать в постели. Чуть позже, в июне того же года, у него поднялась температура и вновь появился на старом месте нарыв у носа, так что врачи предполагают вновь открыть абсцесс на руке. Генрих подозревал болезнь из-за камней в почках, практически неизлечимую, о чем пишет Рене де Люсенж в «Зеркале принцев».

В феврале 1576 года, опять согласно свидетельствам все тех же венецианцев, Генрих страдает от опухоли в нижней части тела, сопровождающейся болями и температурой. Нет ничего удивительного в том, что при обильной мясной пище была очень распространена подагра. Так, в июне 1579 года король пишет Вилльневу о болезни, не называя ее, но давая верные симптомы: «У меня очень болит левая нога и не дает мне спать. В остальном я прекрасно себя чувствую. Я ем как волк», что вовсе не способствовало выздоровлению.