Воды бельгийского города были очень привлекательны, но столь эффективны, что их воздействие было очень тяжело переносить. Об этом свидетельствует письмо Генриха к Виллеруа, написанное в июле 1583 года. «На этот раз я исстрадался. Бог знает, как я выкарабкался. Мне еще так страшно, что я удивлен. Еще никогда я не испытывал такого недомогания за два часа. Полагаю, Спа может хорошо послужить другим, что касается меня, с меня довольно. О! Как плохо, Виллеруа! Я думаю, это хуже, чем пытка».
Прекратив этот опыт, королевская чета направилась в Пуг и Бурбон-Ланси. В сентябре 1582 года король встретился с Луизой в Бурбоне и писал Виллеруа: «Сегодня я начал пить воды, и они дают мне отменный аппетит… Моя жена пьет их уже пять дней. На завтра у нас назначено купание». В сентябре 1583 года, после курса лечения в Спа, он вновь пребывает в Бурбон-Ланси вместе с королевой. В октябре 1584 года тосканец Бузини утверждает, что он очень доволен «фонтаном Невера», то есть Пугом, так как с его помощью смог вывести два камня. В июле 1586 года венецианцы сообщают, что Генрих собирается на лечение на воды Невера, а королева в Бурбон. 29 августа они же указывают, что Генрих продолжает лечение и «начинает чувствовать значительное облегчение». Забота Генриха III о своем здоровье не ускользнула от внимания его близких. Гак, Виллеруа писал французскому послу в Венеции 29 июня 1583 года: «Его Величество прекрасно себя чувствует и пьет свою воду лучше, чем самый заядлый пьяница Германии рейнское вино». Но главная причина такого увлечения водами страстное желание королевской четы иметь детей и, прежде всего, наследника. Во время их лечения в сентябре 1583 года королева-мать писала мадам де Немур, не скрывая своих надежд: «Король и королева никогда не были так здоровы, как сейчас. Если Господу будет угодно поместить ребенка в живот королевы, это избавит нас от всех бед».
Как и королева-мать, французы надеялись на дофина, но очень скоро они стали задаваться вопросом (историки продолжают это делать и сегодня), не является ли физическое состояние короля и королевы прямой причиной стерильности королевской четы. С 1584 года отсутствие наследника станет прямой причиной беспрецедентного в истории монархии политического кризиса, кульминационной точкой которого станет убийство короля.
Впервые в истории королевского дома Франции королевская чета не могла иметь детей. Современники были искренне удивлены. Приводились различные объяснения, это было темой для обсуждения в многочисленных брошюрах. Прошло лишь несколько недель после свадьбы, а двор уже ожидал признаков беременности у королевы. 24 марта 1576 года венецианец Морозини заметил о слухе о недомогании молодой женщины, «врачи говорят о беременности». Но 29 марта он же пишет, что то был ложный слух. 21 апреля он пишет: «Врач облегчил состояние королевы с помощью медикаментов. Он не верил, что она беременна, и дал ей несколько таблеток, что сняло недомогание, к большому неудовольствию Их Величеств».
Тем не менее 18 июля Морозини отмечает, что королева по-прежнему больна, и «вероятность беременности возрастает». Но после 1576 года упоминания о возможной беременности становятся все более редкими в депешах дипломатов. Общественное мнение ставило неуспех в вину прежде всего Генриху. Однако следует снять с него всю полноту ответственности. Бесспорно, королева Луиза забеременела в начале брака и могла забеременеть только от короля. Об этом свидетельствует канцлер Шеверни, один из приближенных короля, следовательно, хорошо информированный: «Несчастливое лекарство, которое ей дали, лишило ее ребенка, уже полностью сформировавшегося, как говорят сиделки». Эти слова согласовываются с приведенными выше строками Морозини. Эти два источника приводят к мысли, что у королевы был выкидыш, сделавший ее стерильной.
Итак, Генрих III смог зачать ребенка, однако именно на него обрушилось общественное мнение, а не на мягкую и добродетельную Луизу Лотарингскую. Король не имел внебрачных детей, и это усилило веру в виновность Генриха. Незаконнорожденные дети у знатных вельмож были распространенным явлением. Сам папа Григорий XIII без колебаний узаконил своего внебрачного сына Жиакомо и поручил нунцию Сальвиати информировать французский двор о его предстоящей женитьбе на Сфорзе ди Санта Фиоре, отец которой был побежден в битве при Монконтуре во главе понтификального отряда. Генрих III был исключением из правила, чем удивлял своих подданных. Однако в 1570 году, когда он был во власти мадмуазель де Руэ, прошел слух о ее беременности, в чем она была очень заинтересована. Гораздо позже, 24 июня 1587 года Кавриана рассказывает слух, согласно которому госпожа дю Берри имеет от него дочь, «которую он тайно воспитывает». Если это гак, то вполне возможно, что Генрих III не хотел ранить чувства королевы и вызывать ее гнев.
