При таких обстоятельствах депутаты Генеральных Штатов собрались в Туре. 19 сентября 1580 года в Плесси-ле-Тур герцог подписал с ними договор, делавший его «конституционным монархом с внешними атрибутами суверенитета, накладывая на него очень тяжелые задачи», пишет Анри Пирен в своей «Истории Бельгии». Для осуществления договора нужна была военная поддержка Генриха III. Король без колебаний «письменно пообещал брату не пожалеть для него даже своей рубашки, но просил его не показывать это письмо никому, кроме депутатов, и никогда не хвалиться перед ним этим обязательством», подчеркивает Мариежоль. В двуличности король не уступал брату. Последний лишь для вида принял условия Генеральных Штатов, надеясь, укрепившись в Нидерландах, действовать по своему усмотрению. Обещания Генриха III были даны лишь на бумаге. После заключения мира во Фле Монсеньор оказался не нужен королю, и он решил дать ему возможность пасть. Более дальновидная королева-мать торопила своего последнего сына прежде всего стать супругом Елизаветы. Но герцог считал себя способным одновременно вести переговоры об английском браке и управлять своими делами в Нидерландах. Для действий ему был нужен благовидный предлог, и он провел через Парламент Парижа манифест, в котором обвинял Филиппа II в претензии на мировое господство. Его войска, сформированные из профессионалов гражданских войн, были не лучше наемников. Пройдя через Бургундию, Шампань и Пикардию, они поступили с населением в соответствии с принятыми традициями. Взволнованный жалобами Испании, Генрих III понял опасность и приказал правителям провинций любыми средствами препятствовать всем восстаниям солдат, включая солдат своего брата. Королева-мать больше короля была встревожена поступками герцога Анжуйского и в июле 1581 года безуспешно старалась убедить его отказаться от своих проектов. 19 июля она писала дю Феррьер: «Он недалек от того, чтобы погибнуть вместе со своей репутацией и ввергнуть это королевство… в самую большую опасность». Она опасалась вновь увидеть своих сыновей, воюющими друг против друга. В какой-то момент Генрих поддался гневу и, казалось, решился силой привести брата к повиновению. Он призвал в Компьень регулярные войска и приказал Ля Мейре рассеять все банды солдат, включая солдат своего брата. Екатерина поняла, что следует в зародыше подавить новую гражданскую войну. Вернувшись из Алансона в 1581 году она в первый раз выступила в защиту Франсуа перед Генрихом, стараясь убедить его тайно поддержать планы брата. Получив отказ, она покинула Блуа и направилась в Шенонсо, делая вид, что удаляется от дел. Генрих III выехал за ней, поняв, что следует уступить. Вернувшись в Париж в июле вместе с двумя королевами, он решил терпеть то, чему не в с илах был помешать без серьезных последствий.
