Такой жестокий урок оказался недостаточен. Он задел гордость Генриха III, и на этот раз король решил сам вмешаться в события. Дерзкий рассказ, опубликованный Санта-Крузом о своей победе, и совершенные по его приказу казни возмутили его. Весной 1583 года был собран новый флот для экспедиции на Азорские острова. Екатерина хотела доверить его Бриссаку, одному из побежденных в первой попытке. Но Генрих III потребовал назначить главой эскадры адмирала Франции Жуаеза. Более реалистичный, чем мать, Генрих не хотел рисковать флотом. «Я не думаю, писал он Виллеруа, — что следует отправлять гуда такие силы с таким командиром (подразумевался Жуаез), иначе мы подпишемся под всем, что не входит в мои намерения». Командующим экспедицией Жуаез назначил Эмара де Шаста, командора мальтийского ордена. На этот раз маркиз де Санта-Круз во главе 12 000 солдат и 100 галер разбил французов на острове Терсейра. Эта сухопутная победа прекрасно венчала морскую победу 1582 года. Екатерине Медичи оставалось только надеть траур по своим португальским надеждам.
В действительности королева-мать никогда не стремилась создать колониальную империю. Поддерживая шаги герцога Анжуйского во Фландрии, организуя экспедицию на Азорские острова, строя планы на Бразилию, она лишь хотела дать своему последнему сыну королевство за пределами Франции, чтобы он перестал быть соперником Генриха III внутри королевства. Если посмотреть на ее политическую линию с этой точки зрения, с 1579 по 1584 год ее политика достигла намеченной цели. Франсуа-Эркюль отказался чинить препятствия Генриху III. Но ради личного удовлетворения она растратила в португальской авантюре те силы, которые очень пригодились бы в Нидерландах. Однако как бы ни было сильно желание сохранить мир между сыновьями, она действовала скорее как мать, нежели как опытный политик. Камбре оказался единственным и очень скромным результатом ее неустанной деятельности.
Не лучше ли было начать открытую войну с Испанией? Однако очевидно, что Франция последнего Валуа была слишком слаба против Филиппа II. В результате испанский король усилил бы вмешательство в дела Франции и стал бы проводить в жизнь план, по которому собирался сделать из страны лилий испанский протекторат. Кроме того, финансовые ресурсы королевства были настолько ограничены, что внешнеполитические расходы только увеличили бы денежный дефицит. Плачевное состояние королевской казны почти всегда ставили в упрек Генриху III из-за его трат ради фаворитов, но не следует забывать высокую цену предприятий во Фландрии и Португалии, задуманных, как справедливо замечает Мариежоль, чтобы «два брата-соперника жили в мире». Итак, с 1577 по 1584 год Генрих выиграл 7 лет мира, в течение которых хотел ввести в жизнь программу политических и религиозных реформ. Отсутствие дофина и постоянные гражданские волнения помешали ему исполнить задуманное. Этот аспект правления Генриха III не привлек внимания его современников. Они обратили внимание лишь на трагические события последних лет его правления. Как и их, наше внимание захватывает последнее сражение, столкнувшее в замке Блуа Генриха де Гиза и короля Франции.
Говоря о Генрихе III: это «интеллектуал, испытывающий отвращение к действию», Мариежоль вынес исключительный приговор. Возрождая под руководством Ги дю Фора де Пибрака академию поэзии и музыки, основанную при Карле IX Ж. А. де Баифом, Генрих, казалось, старался удовлетворить собственные интересы. В течение трех с половиной лет (с февраля 1576 года по сентябрь 1579 года) собрания вокруг него поэтов, философов, эрудитов и ученых, а также многие дискуссии никак не были связаны с происходящими событиями. Отдаваясь этой деятельности, Генрих еще раз показывал свою склонность к учебе, уединению, столь характерным для его образа жизни.
