Н. Пулен рассказывает о еще одной попытке нападения на д'Эпернона на ярмарке Сен-Жермен. Нунций Морозини и тосканец Кавриана датируют это событие февралем 1588 года. Пулен, информацию которого некоторые придворные не считали достоверной, сообщил д'Эпернону о готовящемся покушении. Последний, действительно, часто посещал ярмарку Сен-Жермен ради развлечения. Вместо того, чтобы отложить свои посещения, герцог захотел проверить все сам: и правда, его окружили мнимые студенты (наемные убийцы) и убили бы его, если бы он не принял надлежащих мер предосторожности. По словам Морозини и Каврианы, руководил заговором Ги де Сен-Желе, господин де Лансак, готовый ради денег на что угодно.
Положение герцога становилось все более и более сложным. Генрих III понимал это. Как рассказывает нунций Морозини в депеше от 28 марта, король безуспешно пытался договориться с фаворитом. В марте д'Эпернон на несколько дней вернулся в свое имение в Фонтенеан-Бри, чтобы вылечить горло. Король приехал к нему и попросил отказаться от правления в Булони и некоторых других районах, чтобы он мог доверить их «дворянам католикам, сторонникам Его Величества, но, конечно, не господам из Лиги». Герцог ответил, что, по его мнению, подобные уступки будут напрасны, но он отказался бы от правления в Провансе и Меце, только при условии, что последний будет отдан его родственнику, графу де Бриану: должность генерал-полковника пехоты он уступил бы только своему брату Ля Валетту, и ни в коей мере не хочет отказываться от Булони и Валенсии. Конечно, он был не против соглашения с Гизами. Но не лучше ли королю взять на себя должность генерал-полковника пехоты и лично принять участие в операциях против герцога д'Омаля? Морозини сообщает, что королева-мать и другие члены Совета считали очень опасным намерение короля и предпочитали отдать здесь предпочтение д'Эпернону, не хотевшему, чтобы король участвовал в кампании против короля Наваррского.
30 марта д'Эпернон вернулся в Париж. Чтобы доказать, что он по-прежнему пользуется расположением, он добился назначения маркизом виконта Кадене и Аоньяка, капитана Сорока Пяти, ответственным за гардероб короля. Положение д'Эпернона и его покровителя становилось все более критическим. Вновь строились планы свержения короля и убийства герцога. Сторонники Лиги планировали захватить короля во время его возвращения из Буа де Венсенн, так как в этих обстоятельствах у Генриха была только его карета, два верховых и четыре лакея, при этом он проезжал через городок Ля Рокетт перед домом, принадлежащим мадам де Монпансье. Заговор провалился благодаря Пулену. В другой раз короля и его фаворита хотели захватить во время религиозной процессии. Без сомненья, во всех этих случаях была замешана мадам де Монпансье. Беспокоясь о безопасности короля и своей собственной, д'Эпернон организовал патрулирование города с 10 часов вечера до 4 часов утра. 15 апреля, опять по словам Пулена, у Бюсси-Леклерка был составлен новый план убийства д'Эпернона и захвата короля. 22 апреля шпион информировал об этом короля в Лувре в присутствии Франсуа д'Э. Генрих III усилил охрану и разместил на ночь во дворце Сорок Пять. Одновременно он вызвал из Ланьи 4000 швейцарцев и поставил их охранять стены в пригородах Сен-Дени и Сен-Мартен. Эти постоянные угрозы и неспокойная атмосфера сказывались на нервах каждого человека. 20 апреля королева-мать и д'Эпернон схлестнулись на Совете, когда обсуждалась необходимость принять меры безопасности. Герцог не без оснований подозревал королеву-мать в расположении к Лиге и рас сказал об этом ее сыну. Надо ли напоминать, что одна из дочерей Екатерины, Клавдия, вышла замуж за Карла III Лотарингского? Королеве-матери не было дела до салического закона, и она с удовольствием видела бы в своем внуке из Лотарингии, маркизе де Понт-а-Муссон, наследника Генриха III. Когда 26 апреля Николя Пулен прибыл в Лувр и сообщил в присутствии д'Эпернона, Франсуа д'Э и господина де Ля Гиш о готовящемся мятеже, герцог предложил судить Балафрэ и казнить. Генрих III отказался верить информации Пулена и в тот же день вместе с д'Эперноном выехал в Сен-Жермен. 28 апреля они провели ночь у Франсуа д'Э во Фресн. Утром 29-го д'Эпернон отправился в Руан, а король в Венсенн, где собирался провести 7 дней у иеронимитов в уединении и молитвах.
Крайне серьезное положение еще не могло изменить мистическую веру Генриха III в божественный ореол его королевской власти. Д'Эпернон тоже еще не мог предвидеть, что его непоколебимое благополучие будет вдребезги разбито готовящимися против него жестокими атаками.
