бои, и то, что, как заметил дон Франчес, «это самое еретичное место», молодой правитель Лангедока Генрих де Монморанси-Дамвиль, один из сыновей коннетабля, твердо руководил реформатами и поддерживал порядок в городе. Карл IX по достоинству оценил это в присутствии делегации гугенотов, пришедших жаловаться на того, кто впоследствии станет главой третьей партии «политиков». Поскольку разлившиеся реки и плохая погода делали Нарбонну недостижимой, королева решила отпраздновать приход Нового года в Монпелье, куда двор прибыл 17 декабря. Там молодому Дамвилю еще лучше, чем в Ниме удавалось поддерживать мир и спокойствие. Вступление короля в город было соответствующим его положению и не уступало торжествам в Марселе и Ниме. Однако как и в Маконе, объявление общей религиозной процессии 26 декабря в день Святого Этьена вызвал некоторые осложнения между сторонниками двух конфессий. Последуют ли реформаты приказу участвовать в процессии под угрозой штрафа в 200 франков? Но они добились аудиенции у королевы и указали, что Орлеанский эдикт молчит на эту гему. Екатерина отшутилась и настолько удачно, что, выходя от нее, реформаты искренне смеялись. По свидетельству очевидца, их не видели в процессии, и дома их стояли без всяких украшений. Как всегда, вся королевская семья оказала честь Святому Причастию. На фоне голубых с серебряной отделкой одежд Карла IX и Маргариты резким пятном выделялись черное вдовье платье Екатерины и обычный черный костюм герцога Орлеанского, уже придававший ему суровый вид кастильского идальго. Во время церемонии слуга дона Франчеса видел, как королева просила господина де Крюссоля снять шляпу перед святыми реликвиями. «Мадам, — ответил он, — я снимаю шляпу перед вами и королем, моим господином». И разве это не доказательство той разницы, которую делал знатный человек между уважением к временному величию и почитанием божественного и реального присутствия.
Продолжая путешествовать несмотря на суровую лангедокскую зиму, королева и ее дети повсюду встречали такое же отношение. В четверг 30 декабря двор оставил Монпелье и направился в Агд (тогда же герцог Орлеанский потерял свой багаж). 3 января королевский поезд принимал Безье. На следующий день путешественники выехали в верную католической вере Нарбонну, поскольку Безье почти полностью стоял на стороне Реформации. 12 января в малоприятных условиях, под снегом двор остановился недалеко от Каркасона. Только после таяния снегов, 22 января, Карл IX вошел в город и совершил прогулку под балдахином в сопровождении герцога Орлеанского и Генриха Наваррского. 28 января королевский поезд остановился в Кастельнодари, а 30 января выехал в Тулузу. В среду 31 января король остановился на ночь в окрестностях Минимского монастыря. Встреча была достойна провинциальной столицы. Вечером 1 февраля король приехал в архиепископство, где его свита была вынуждена довольствоваться холодными бараками, которые кардинал и архиепископ д'Арманьяк приказал построить во дворе своего дворца. На следующий день король посетил храм Сен-Этьен, чтобы там послушать мессу и проповедь. Его сопровождал молодой король Наваррский. Когда Карл IX предложил ему пойти с ним на мессу, он уклонился. Неожиданно король схватил шляпу Генриха Наваррского и бросил ее внутрь церкви. За ней пошел слуга гугенота. Жест Карла IX был просто шуткой, но все же предварял его приказ Генриху Наваррскому и Генриху де Конде идти на мессу или отказываться от жизни.
