Во время пребывания двора в Тулузе (с 31 января по 19 марта) королева узнала от Сен-Сюльписа, посла Франции в Испании, что Филипп II согласился встретиться с ней. В любом случае во Францию приедет его жена Елизавета, даже если дела удержат его дома. Екатерина была сама не своя от радости. Выдвигалось столько проектов встречи, что программа празднеств много раз пересматривалась. Королева искренне надеялась или, по крайней мере, делала вид, что Филипп II лично посетит королевство. Во всяком случае, Екатерина, как она сама писала главному советнику католического короля герцогу Альба, отводила определенную роль герцогу Орлеанскому. Последний, утверждала она, страстно мечтал поехать встретить свою сестру в Толозетту, в Испанию, чтобы сопровождать ее до назначенного места встречи — города Байонны. Итак, молодой принц начинал играть свою роль. Не для того ли, чтобы подготовить его к ней и публично объявить, что ее сыновья всегда были примерными католиками, королева-мать хотела, чтобы они получили святую конфирмацию? 17 марта прошла общая церковная процессия в честь Сен-Сернена, и были выставлены святые реликвии. В тот же день герцог Орлеанский и Эркюль пришли к кардиналу д'Арманьяку в собор Сен-Этьена. Александр-Эдуард простился с именами, данными ему в честь его крестных отцов, и по воле своей матери принял имя Генриха. Что касается Эркюля, королева хотела сменить его атлетическое имя на имя Франциск, в честь любимого и обожаемого ею короля дворянина. Екатерина сама рассказала подозрительному дону Франчесу о конфирмации герцога Орлеанского. Отказ от имени Эдуарда она объяснила тем, что оно было дано в честь еретического короля Эдуарда VI Английского. Не было ли это еще одним доказательством приверженности католической вере? Дон Франчес, однако, был вовсе не удовлетворен. Его коллега Смит, посол английской королевы во Франции, говорил дону Франчесу: «Накануне королева мне льстит, убеждает в своей дружбе, потому что продолжает вести со мной выгодные для Франции переговоры. А на следующий день она жестоко оскорбляет меня, давая другое имя герцогу Орлеанскому…». Так начинались сложные отношения между Генрихом и дочерью Генриха VIII, кандидатом на руку которой он тогда еще не был.
В Тулузе, в ожидании возможности стать принцем-консортом, Генрих возобновляет уроки у своего наставника Жана-Поля де Сельв. Он ими успешно воспользовался, получив, впрочем, неожиданное развлечение. Как рассказывает Брантом в «Первой беседе» и «Жизни галантных дам», однажды, занимаясь в своем рабочем кабинете с Клермон-Тайяром, оба юноши послушались демона любопытства и заглянули в щель перегородки между комнатами. там они увидели «двух очень знатных дам». Последние не читали древних авторов и вовсе не штурмовали благочестие. «Подняв юбки и сняв чулки», они пылко предавались упражнениям, которые некогда прославила поэтесса Лесбоса Сафо. Эта непредвиденная в программе тема открыла юношам доселе, без сомнения, неизвестную землю и несколько отвлекла их от обычной рутины и бесконечного путешествия по стране.
После столь длительного пребывания в Тулузе надо было срочно попасть в Байонну, где должна была состояться долгожданная встреча. Но вместо того, чтобы максимально сократить путь по Гаскони, рельеф и реки которой всегда затрудняли прямое путешествие, было решено по долине реки Бароны подняться до Бордо, а затем через Ланды прямо спуститься в страну басков.
Оставив 19 числа город фиалок, 20-го двор прибыл в Монтобан. Не найти было другого, более преданного Реформации города. Правителю Гюйены Блезу де Монлюку пришлось трижды осаждать город, чтобы привести его в относительное повиновение. Во время выхода короля монтобанцы воздержались от модной мифологии, а на триумфальной арке изобразили историю жизни царя Соломона. По их мнению в древнееврейском короле и Карле IX было много общего. Король не стал задерживаться в городе, где слишком часто слышалось пение псалмов. 23 марта он поднялся на борт корабля, предоставленного капитулом Тулузы, а 24-го уже с удовольствием входил в полностью католический город Ажан. Не стоит удивляться, что он приказал бросить в Барону 20 связок еретических книг, полученных прямо из Женевы, а также доставил себе и своей матери удовольствие пойти в церковь Сен-Этьен и окрестить там новорожденную дочь де Монлюка. Как и положено, она получила имя Шарлотта-Екатерина. После Ажана путешественники продолжали спускаться вниз по реке и 1 апреля прибыли в столицу Бюйены Бордо.
