Три века этот город находился во власти англичан. Время от времени вспыхивали восстания за независимость. Самое недавнее было спровоцировано налоговыми эдиктами Генриха II на вино и соль. Поднялся почти весь северо-запад страны. Король вынужден был прибегнуть к непопулярным мерам. В этом городе, где торговля играла первостепенную роль, к 1556 году новая религия уже укоренилась. Однако большинство населения по-прежнему оставалось католиками. Так что во времена волнений и беспорядков с благословления Парламента и протекции де Монлюка первая лига завербовала там 3000 человек. Когда гугеноты пытались овладеть ключом к городу, замком Тромпет, де Монлюку удалось помешать им и разместить там гарнизон. 9 апреля, в неопределенной обстановке, король торжественно поднялся на борт одного из подготовленных мэром и городскими властями кораблей. Сошел он с него у подножия замка Тромпет, сел на коня и пересек крепостную стену через ворота Шапо Руж, название которых сохранила одна из городских улиц. Оттуда король направился в архиепископство, бывшее на месте современной ратуши. 12 апреля он возглавил торжественное заседание Парламента, в ходе которого канцлер де Л'Опиталь вершил правосудие: рассматривал деятельность магистратов, порицал некоторых из них за упущения и недосмотр. За Святую Неделю король и королева, следуя примеру предыдущего года в Блуа, посетили не менее дюжины церквей. А на Пасху, 22 апреля, они публично причастились в соборе Сен-Андрэ.
В преддверии праздников в Байонне, Карл IX пожелал перед отъездом из Бордо инкогнито научиться танцевать. Четвертый сын коннетабля, молодой Меру пробрался за портьеру комнаты, где проходил урок, и был там обнаружен. Карл IX пришел в ярость и выгнал его оттуда. Меру решил, что обо веем узнал молодой герцог де Гиз. «Поверьте, сказал Меру де Гизу, если бы не король, а кто-то другой заставил меня выйти, я ударил бы его!» На что стоящий рядом герцог Орлеанский заметил наглецу: «Ну а я выбросил бы Меру из окна!». С юношеских лет Генрих III доводил все до крайности. А легко гневающийся Карл IX но свидетельствам современников в глубине души был очень добросердечным человеком. Вышеупомянутый маленький инцидент показывает, насколько знатные молодые люди придавали значение малейшим ранам чести и самолюбия. А то, что мы знаем об этом благодаря дону Франчесу, свидетельствует, насколько дипломаты были в курсе мельчайших событий в жизни двора!
3 мая королевский поезд выехал в Байонну. В тот же день стало известно, что герцог Орлеанский с 225 всадниками отправится в Толозетту и Витториго испанской Наварры навстречу своей сестре Католической Королеве. 4 мая двор проехал Лангон и 5 числа прибыл в Базас. 6 мая по мосту Болак он пересек реку Сирон, по которой проходила граница между Францией и королевством Наваррским. 12 мая остановился в Мон-де-Марсан, очень старом городе при слиянии Дузы и Мидузы. Оттуда он выехал только 24 мая, а 28-го прибыл в Дакс (или Акс). Горя от нетерпения, Екатерина решила всех опередить и 30 мая приехала в Байонну. Там она сразу же встретилась с уже прибывшим доном Франчесом де Алавой. Королева хотела знать, когда и в каком настроении с ней встретится ее дочь Елизавета. Карл IX, через несколько дней достигнув берегов Адура, поднялся на борт корабля, пришедшего за ним из Байонны, и 3 июня вошел в город. В субботу 9 июня молодой герцог Орлеанский выехал навстречу своей сестре. Ее сопровождал герцог Альба; она была радостна и смущена при мысли о встрече со своей матерью, братьями и сестрой.
