Чтобы не выдохнуться в осадной войне, Генрих поручил графу дю Люду захватить Партене, Мот-Сен-Эре и Мелл, а сам расположил свой лагерь между Шарантой и Дордонью. Таким образом он мог воспрепятствовать продвижению протестантов на юг, а в случае необходимости подняться к северу, навстречу наемникам графа де Де-Пон. Захватив на реке Дроне Обтер, герцог подошел к Мюссидану (город, стоящий на слиянии Ислы и Крампсы). Этот город был одним из возможных пунктов прохода гугенотов, а его гарнизон насчитывал около 400 человек. Во время первого штурма погиб один из храбрейших воинов армии короля, виконт де Помпадур. Желая отомстить за смерть Помпадура, Тимолеон, граф де Коссе-Бриссак, генерал-лейтенант пехоты, известный своим несравненным мужеством и отвагой, пробил артиллерией брешь в стене. За ней открылся внешне покинутый дом. Бриссак послал одного из солдат на разведку. Тот сообщил, что дом пуст. Подозрительный Бриссак послал еще одного, который принес такое же сообщение. В третий раз Бриссак послал разведчика, на этот раз офицера, капитана Герена. Он принес то же известие, что и раньше. Бриссаку только и оставалось, как самому туда пойти. Но как только он вышел вперед, раздался первый выстрел из аркебузы. Он не задел молодого генерала и тот смог обернуться и предупредить своих людей. Однако второй выстрел был точен. Бриссак упал на землю, не издав ни звука, так как пуля прошла ему через рот. Виллеруа передает, что Бриссак всегда возвращался целым и невредимым из всех сражений, в которых принимал участие: «Считалось, что имя Тимолеон приносило ему счастье». Разъяренные гибелью своего горячо любимого командира, его люди бросились на штурм города и разнесли на кусочки все, что попалось им на пути. Несмотря на данные обещания, Генрих приказал разрушить город и замок. К тому же он не мог там оставить гарнизон. Об этом эпизоде вспоминает Монтень в начале VI главы «Опасный час парламентариев» в своей книге I, в которой он показывает, насколько мудро не доверяться с закрытыми глазами переговорам о перемирии: «Будучи недалеко от Мюссидана, я видел, как потесненные нашей армией люди кричали как о предательстве, о том, что их захватили во время переговоров». Но, какими бы заметными ни были отдельные операции, вроде осады Мюссидана, они не решали главной задачи. В ближайшем будущем предстояло срочно помешать объединению наемников герцога де Де-Пона с силами Колиньи и д'Андело. 10 мая Генрих открывал свои планы Карлу IX: «Герцог де Де-Пон может идти от 7 до 8 дней и близко подойти к реке Луаре… Мне лучше всего подойти с армией к Бургу, где я смогу объединиться с господами де Немуром и д'Омалем и сразиться с герцогом де Де-Пон». 13 мая Генрих уточнил свои намерения: «Герцог д'Омаль переправился через Луару и находится рядом с Бургом. Враги у Ля Шарите. Мне пришлось за пять дней пройти от Ля Рошфуко до Блан. Адмирал в Сантонже собирает силы. Надо завязать сражение с герцогом де Де-Поном до его объединения с Колиньи. Наши армии равносильны, почти по 7000 человек. Маркграф де Бад и итальянцы еще не прибыли. Надо их поторопить».
