Можно ли было помешать Вольфгангу де Бавьер объединиться с Колиньи? Карл IX и королева-мать, вернувшиеся в Париж, приложили для этого все усилия. Король объявил о своем отъезде в Орлеан, где стояла в резерве королевская артиллерия, которой Так не хватало герцогу Анжуйскому. В глубине души король завидовал его успехам, и пушки так и не покинули Орлеан. Однако было слишком поздно, чтобы воспрепятствовать продвижению герцога де Де-Пон. В конце мая в Париже стало известно, что благодаря предательству командования Ля Шарите Вольфганг овладел городом. Туда сразу же отправился герцог д'Омаль. А герцог де Немур, земли которого вражеские наемники почему-то пощадили как и земли его жены (хотя обычно они все сжигали на своем пути), получил приказ явиться ко двору. Поскольку герцог был болен, ему посоветовали путешествовать на носилках. В Монсо, где Екатерина остановилась перед возвращением в Париж, она узнала одновременно о гибели де Бриссака при осаде Мюссидана и о взятии 20 мая Вольфгангом де Бавьер Ля Шарите. Чуть позже другой курьер принес весть о смерти д'Андело в ночь на 4 мая: «Эта смерть нас очень обрадовала. Я надеюсь, что Господь и другим воздаст по заслугам». Во всяком случае, королева не собиралась ждать, когда Бог пожелает убрать всех врагов короля, и решила встретиться с герцогом Анжуйским. Английский посол Норис объясняет ее решение призывом на помощь Генриха. Он сообщил, что не получив плату, наемники герцога д'Омаля без сражения пропустили герцога де Де-Пон. Как бы там ни было, 27 мая Екатерина покинула Сен-Мор. Как пишет в своем журнале Виллеруа, она хотела «обсудить с ним дела королевства». В сопровождении кардинала де Бурбона и кардинала Лотарингского, которого она хотела примирить с Генрихом, несмотря на многочисленные опасности, она отправилась в дорогу. 3 июня она прибыла в Прейли, что недалеко от Блана. Там открылось совещание и встал прежний вопрос: атаковать или нет до подхода итальянцев графа де Санта-Фиоре, или, как советовал Таванн, положиться на время и дать врагам столкнуться с трудностями оплаты наемников и снабжения? Вопреки мнению Генриха, поддерживающего позицию Таванна, было решено атаковать, как только армии объединятся. 11 июня Екатерина писала Карлу IX из Лиможа: «Вот уже 8 дней, как я прибыла в эту армию, чтобы встретиться с моим сыном, и покинула его только сейчас. Мы предполагали начать сражение, но герцог де Де-Пон, присоединив к себе силы герцога д'Омаля, отступил таким образом, что было никак не возможно втянуть его в бой, и (герцог де Де-Пон) объединился с адмиралом».
Боя опять не получилось. Накануне Генрих сообщил Франсуа Алансонскому, что он потерял прекрасную возможность сразиться по вине наемников, «которые никуда не хотели отправляться». По словам Виллеруа, армия герцога де Де-Пон воспользовалась этим, чтобы переправиться через Вьенну «по нашей бороде и подбородку», и чтобы присоединиться к Колиньи.
С этого момента противники находились рядом друг с другом и вели незначительные бои. 14 июня Генрих писал королю из Лиможа, что ему удалось переправить через Вьенну (в Аксе) графа Рейнграва и господина де Бассомпьер с их наемниками. Он также сообщал о недавней смерти герцога де Де-Пон, которого заменил один из его лейтенантов, Уолрад де Мансфельд. Вольфганг де Бавьер умер 11 июня в замке Кар (недалеко от Нексона, Верхняя Вьенна) от приступа, причиной которого было непрекращающееся пьянство. Из всех эпитафий, иронизирующих по поводу его смерти, эта, без сомнения, самая лучшая:
Однако смерть герцога, причину которой дон Франчес приписывает чуме, никак не повлияла на военное положение. 25 июня 1569 года преследовавший гугенотов по пятам герцог Анжуйский остановился в Ля Рош-л'Абей, на небольшом расстоянии от противника, который имел некоторое преимущество из-за более высокой позиции. Генрих горел желанием начать сражение. Но адмирал его опередил. И пехота католиков была отброшена и оказалась в невыгодном для себя положении. Ее командующий, генерал-полковник Строззи, решил, что кавалерия ничем не сможет помочь и бросился в бой с 1500 аркебузирами. Но его захватили в плен с 500 солдатами, 22 его офицера были убиты. Согласно обычаю, победители приступили к резне и, чтобы усилить впечатление ужаса, даже отрезали трупам руки и ноги. Жарнак был отомщен. Сражение у Ля Рош-л'Абей было провалом, но не окончательным поражением, хотя Таванн, выйдя из себя, не удержался от желчного замечания: «Я был прав, когда говорил, что эти молодые люди все испортят».
