завязанными в узел лонжеронами после объятий со столбом – и восстановил.
После его приезда в Тбилиси оказалось, что всё Черноморское побережье, включая Крым и Кавказ, закрыто по холере. Поскольку море закрыто, а лучше гор могут быть
только горы, в этом году было решено было отдыхать не на море, а в Кахетии, недалеко от
Главного кавказского хребта. Преодолев горный серпантин под визги супруг, они попали в край с нетронутой человеком природой, где провели 20 дней, забыв о всякой холере. Правда, грузинское телевидение не уставало напоминать каждый день – лучшим средством против холеры является стопка чачи перед каждым приёмом пищи. Этим рекомендациям отдыхающие следовали неукоснительно.
Но в конце отпуска стало неспокойно – по холере закрыли и Тбилиси. Путь в
Москву был только один – по военно-Грузинской дороге, и именно через Тбилиси, где,
между прочим, остались все вещи. Кроме того, выяснилось, что закрыты все границы между областями – без справки о прохождении карантина дальше не пропускали.
Вещи удалось забрать без особых проблем – после недолгого разговора
милиционер разрешил оставить машину перед шлагбаумом и съездить (!) в город на такси. Вызволив вещи, путники по обводной дороге двинулись на север. Задача стояла достаточно сложная – за оставшиеся до конца отпуска несколько дней прорваться через 20 закрытых областей – двумя машинами с двумя семьями и четырьмя детьми. Или оставаться где-то на карантин, что категорически не устраивало никого, а особенно Георгия, которому сразу по возвращению предстояла долгожданная стажировка в Англии. На «прорыв» домой ушло трое суток – всеми правдами и неправдами они оказались в Москве, где перед самой стажировкой Георгий даже успел сделать от холеры укол.
* * *
В конце 60-х годов герой этой книги обнаружил в Научно-технической библиотеке сборник докладов Американского общества автомобильных инженеров (SAI), выпущенный ещё в середине 50-х и полностью посвящённый вопросам управляемости. Кто бы мог подумать – ученые умы США в то время думали над управляемостью американских машин! По сути, это был ответ автомобильной промышленности на исследования авиационных инженеров, упорядочивших после Второй мировой войны требования к управляемости самолётов разных стран-производителей. В мировой практике сборник докладов SAI был по большому счёту первым случаем серьёзного подхода к управляемости автомобиля – и не только методом реальных экспериментов, а и на виртуальном (расчётном) уровне. И глубина этих работ была такова, что у советских учёных натурально отваливалась челюсть – от возможностей вычислительной техники, которая использовалась при этих исследованиях. Очень хотелось в реальности понять, как же занимаются управляемостью автомобиля в мире «загнивающего капитализма» – получить возможность поработать на современной технике и современными методами. Когда в 1969 году подвернулась возможность стажировки в Англии, Мирзоев, не раздумывая, на неё согласился – Англия во всех смыслах была к США ближе, нежели СССР.
Стажировка должна была проходить в рамках международного обмена научных
сотрудников, а потому стажёры даже имели возможность самостоятельно определить точное место её прохождения. Так и поступил Георгий – взял в библиотеке им. Ленина справочник всех вузов мира, посмотрел, кто же в Англии чем занимается, и остановился на Высшей школе автомобильных инженеров при Кренфильдском колледже аэронавтики.
Пребывание в Англии должно было продлиться 11 месяцев – это был максимальный срок, на который советский гражданин мог без семьи покидать пределы своей страны. Почти год в Англии! Пройдя кучу формальностей и воспитательных бесед, он получил в руки загранпаспорт и авиабилет, где конечным пунктом полёта значился аэропорт Хитроу, куда он и прибыл в составе группы из 20 человек.
* * *
Стажёров в Англии принимал Британский Совет – организация сколь просветительская, столь и шпионская. Неизвестно, насколько Георгий Мирзоев в то время
интересовался шпионскими боевиками, но вполне мог убедиться, что у популярного
персонажа книг Яна Флеминга могли быть очень реальные прототипы. В частности, по прибытию в Лондон сотрудники Совета рассказали ему его собственную биографию, да так, как он сам её не знал. После чего спросили: «All right?» («всё верно?»).
Британский совет на две недели поместил прибывших со всего мира стажёров в
