На этом инцидент, как и вся коммунистическая тема, был навсегда исчерпан. Стало понятно, что человеческие качества ценны в отношениях двух людей гораздо больше, чем любые идеологические. Вообще за внешней английской чопорностью, а точнее, сдержанностью супругов Эллисов скрывалась очень большая добрая душа – его принимали в доме как своего. Но отплатить за радушие и гостеприимство до некоторых пор никак не удавалось – в комнату институтского общежития супругов не пригласишь, полноценный обед там не приготовишь, а на поход в ресторан явно не хватало средств. Ситуация изменилась после Рождественских каникул – из поездки домой в СССР стажёр привёз, конечно же не только характеристики шин – а ещё и пару бутылок грузинского вина и бутылку армянского коньяка, да ещё икру – красную и чёрную. Всё это великолепие было употреблено за один присест совместными усилиями Георгия Константиновича и супружеской четы Эллисов. Супруга профессора впервые в жизни попробовала икру, а сам профессор, по слегка длинному маршруту уехавший на машине домой, на следующий день не вышел на работу, потому что «приболел».
* * *
К сожалению, их общение полностью прекратилось после окончания стажировки – в силу определённых трудностей, существовавших в 70-е – дальше почтового ящика даже письма не уходили, (они либо возвращались отправителю, либо просто выбрасывались в мусор), не говоря уже об обмене какими-то публикациями на автомобильную тематику. Сообщение почти полностью отсутствовало – за редкими исключениями: однажды Эллис прислал Москву своего заместителя, которого радушно встретили, пригласили в гости домой и познакомили с достопримечательностями Москвы. Поездкой он остался очень доволен, но регулярной связи наладить так и не удалось. В другой раз через одного из стажёров, проделавших вслед за первопроходцем Мирзоевым путь в Кренфильд, аспиранта из МАДИ, удалось передать Эллису привет и кое-какую техническую информацию, которая могла быть тому интересна.
* * *
1972 год. Продолжалась московская жизнь и работа в институте, а также приближалось время очередного летнего отпуска. В этот раз было решено ехать на
автомобиле (уже на новеньком синем ВАЗ-2101) – в Афон. Ехать пришлось день и ночь,
не останавливаясь на ночлег, чтобы поспеть к сроку, установленному хозяевами дома в Афоне. Возле Батайска, что под Ростовом-на-Дону, их остановили на посту ГАИ. Час был уже поздний, и останавливали всех подряд – для проверки документов. В «правах» водителя синей «копейки» оказалась вложенная «на всякий случай» визитка заместителя начальника ГАИ СССР – они пересекались по работе, и однажды Трофимов вручил сотруднику МАМИ свою визитку в качестве «страхового полиса». Карточка подействовала на проверяющего документы инспектора странно и сотворила маленькое чудо – едва его взгляд упал на знакомую фамилию, фиксировать что-либо другое он был уже не в состоянии. С пожеланием «Счастливого пути, товарищ полковник!» семейная экспедиция двинулась дальше.
В Афоне они поселились в частном доме. Дом был трёхэтажный (кроме него на участке были ещё одно- и двухэтажный дома), а хозяйку, размещавшую на этой
«жилплощади» отдыхающих, по удивительному совпадению звали тоже Ламара. По национальности она была грузинка, а точнее мегрелка. На участке был огромный, в
полгектара, мандариновый сад, который выходил прямо на пляж. Пройдя через строй мандариновых деревьев, отдыхающий попадал «моментально в море».
Как-то раз хозяйке потребовалось поймать петуха, который ходил по двору и в руки, понятное дело, не шёл. Все традиционные способы ловли перед этим красавцем
