Георгий Мирзоев полностью

«Это ж не просто так, как сейчас – прилетают сюда «гастролёры» на рабочую неделю. При советской власти их быстро вызвали бы в ЦК КПСС и вразумили бы, как работать надо. Ну, я посоветовался дома – дома сказали: «Конечно, езжай! Всё равно больной».

* * *

Почти год понадобился на то, чтобы кандидатура главного конструктора, предложенная Фаршатовым, была всесторонне рассмотрена. Ведь должность главного конструктора любого завода являлась номенклатурой ЦК КПСС – наряду с генеральным директором, техническим директором и главным бухгалтером автомобильного завода кандидатура главного конструктора «рекомендовалась» Центральным комитетом. Кандидатура главного конструктора ВАЗа рассматривалась на самом верху – очень пристально, с непосредственным участием КГБ. В Москве была поднята вся биография, причем как профессиональные заслуги, так и личные данные со всеми подробностями –

«всплыло» даже случайное знакомство с высшим церковным чином Москвы… Однако

профессиональные заслуги оказались весомее сомнительных знакомств. Подтверждение ЦК было получено.

«Сейчас у нас руководителей стало в четыре раза больше, но ТОГДА вот эти четыре человека – они, в принципе, лично, персонально отвечали за всю деятельность завода. То есть финансы, конструкция, технический уровень производства и общее руководство. И это действительно правильно».

Приказ о назначении на должность подписывал министр Поляков. В его московском кабинете состоялась длительная личная беседа «кандидатом». Первым вопросом Виктора Николаевича был такой:

- И где вы набрались такой наглости, чтобы соглашаться на эту должность?

Его собеседник умел держать удар. Он подробно рассказал, где именно он набрался наглости – где и чем занимался до того, как оказаться в этом кабинете.

- Вы управляемостью занимались? А вот скажите мне, почему все советские автомобили по управляемости и устойчивости хуже зарубежных? – продолжал задавать

неудобные вопросы Поляков.

- Всё начинается с шины, - ответил Мирзоев, и начал было объяснять, от чего зависит управляемость автомобиля… Но министр остановил его:

- Вот все вы, конструкторы, такие – вечно на кого-нибудь другого свалите! –

строго сказал Поляков, а будущий главный конструктор Волжского автозавода понял, что его признали своим, а значит, приказ министр подпишет.

А ведь столичная жизнь вроде бы успокоилась и наладилась. Он был на хорошем счету в институте, супруга преподавала в музыкальной школе, подрастали дети – Наташе было 17 лет, она оканчивала школу и готовилась поступать в вуз, а восьмилетнего Юру папа каждый день возил в специализированную английскую школу. Была квартира, личный автомобиль и стабильный доход. Но вот пришло время очередного крутого поворота. В июне 1976 года он собрал чемодан, попрощался с Ламарой и детьми, сел на поезд и уехал в Тольятти.

«Зарплата доцента в МАМИ составляла в то время 320 рублей, плюс 110 рублей я получал за работу по договорам. Зарплата главного конструктора на ВАЗе составляла те же 320 рублей. Приехав в Тольятти, я не выиграл не рубля. Но я пришёл не за рублём. Я пришел за работой».

* * *

Нового главного конструктора на волжской земле встретили по-деловому – слоган

«работать по-вазовски» тогда уже прочно вошел в обиход. 7 июня его буквально сняли с поезда в Сызрани и, не завозя в гостиницу, с чемоданами привезли в дизайн-центр УГК,

который тогда располагался в 50-м корпусе ВАЗа – прямиком на совещание у

технического директора, которое было посвящено обновлению «классики». С корабля на бал.

На ВАЗе наступало время больших перемен. Обязательства ФИАТа были выполнены в полном объёме – на производство поставлены три модели классической

компоновки, ведущие свою родословную от Fiat-124. И даже была проведена лёгкая модернизация этих машин – появились «ноль-одинадцатый» и «ноль-шестой»