Георгий Мирзоев полностью

новые кузовные детали были уже готовы и монтировались на конвейере. Значит, нужно было найти такие способы, которые не затронули бы уже готовых деталей – то есть добавить что-то в конструкцию, что усилило бы её.

«Был у нас такой прекрасный человек, прекрасный инженер – Евгений Николаевич Бургомистренко. Он был начальником Отдела доводки кузова. И вот почему я на него бросился – потому что он только что защитил кандидатскую диссертацию. А раз он кандидат наук, он все современные методы испытаний, конечно, знал. И он был единственным, кто владел, например, приёмами тензометрии. Вместо того, чтобы всё ломать и делать заново, мы пошли путём исследования. Мы с ним составили программу испытаний, замерили все напряжения, где какие есть, и стали эти напряжения снижать с критических отметок до нужных. И в принципе, всё удалось – машина до сих пор ходит, и после той работы, которую мы провели, ничего там больше не меняли. Там два очень интересных по конструкции кронштейна появилось, но никто их не заметил. Я получил огромное удовольствие от этой работы – за три месяца мы прошли путь от исследования до реальной конструкции».

Говорят, что новичкам везёт. Но здесь дело скорее не в везении, а в том, что люди грамотно сделали свою работу в условиях острой нехватки времени. Вот что точно

правда, так это то, что новичкам всегда тяжело. Если ты приходишь начальником в сложившийся коллектив – тебе тяжело вдвойне. Преодолевать газовскую инерцию поначалу было очень непросто. Да, есть одно общее дело. Да, есть субординация. Но уверенные в себе и прошедшие на Волжском автозаводе серьёзный путь выходцы из Горького далеко не всегда готовы были безукоризненно подчиняться новому главному конструктору. Ситуацию требовалось если и не разрядить, то уравновесить – т. е. создать противовес «газовскому клану».

Решение пришло само собой. Мы помним, что и технический директор, и главный конструктор были выпускниками МАМИ. А через два месяца после вступления главного конструктора в должность, на ВАЗ, пользуясь давними студенческими связями, обратился ещё один выпускник МАМИ – Яков Рафаилович Непомнящий, который окончил институт на два года раньше, чем Фаршатов и Мирзоев. После института его распределили на Уральский автомобильный завод, где он сделал прекрасную карьеру – стал заместителем главного конструктора и ведущим конструктором автомобиля «Урал».

А потом в автопроме начался застой, о котором мы уже говорили, и который

больно ударил и по специалистам Уральского автозавода. После того, как на корню были зарублены сразу три перспективных проекта, Непомнящий, как и многие другие, обратил внимание на тольяттинский автогигант, который, будучи новым и перспективным, в общую тенденцию застоя никак не укладывался. Вышел на технического директора ВАЗа Фаршатова и поинтересовался, не нужна ли бывшим однокашникам его помощь. Фаршатов вызвал к себе в кабинет главного конструктора и сказал: «Георгий Константинович, а давай зама тебе возьмём. Вместе попроще будет».

Так Непомнящий («опытнейший и способнейший» – характеристика Мирзоева),

единственный когда-либо работавший на ВАЗе лауреат Госпремии, (которую получил за автомобиль «Урал») перевёлся на Волжский автозавод, где блестяще выполнял все возложенные на него задачи.