Декабрь 1977 года выдался в Тольятти морозным и жарким одновременно. Столбик термометра на улице редко поднимался выше «-20», но в то же самое время в УГК собирают первый опытный образец ВАЗ-2105. Работы шли в быстром темпе, и это, конечно, сказалось на качестве кузовных деталей – технология-то была «молотковой». Ну, или «коленочной», как угодно.
Как раз в это время началась подготовка постановления ЦК КПСС и Совета Министров по организации производства семейства автомобилей ВАЗ-2105, -2107 и -2104. В связи с этим в УГК ждали приезда первых гостей. Кто-то из своих подсказал, что в Спецавтоцентре появилась югославская шпаклёвка, которая буквально творит чудеса и с кузовными неровностями справляется на раз. Шпаклёвку тут же достали, отшпаклевали кузов образца, покрасили машину в белый цвет – выглядеть она стала просто отлично. Её поставили в Центре стиля и стали ждать.
Приехавшего в Тольятти помощника заместителя Предсовмина, товарища
Никифорова, главный конструктор ВАЗа встречал лично. Показал новый автомобиль, рассказал про него и предложил попробовать на ходу. Выехали на трек – первые впечатления самые замечательные. Только появилось вдруг какое-то странное потрескивание.
Конструктор останавливает автомобиль, выводит дорого гостя из салона и рассказывает об испытаниях, которые они проводят на треке. А сам внимательно смотрит на автомобиль и пытается понять – что же за потрескивание. Впрочем, ничего он особо не пытался, а понял почти сразу – трещит шпаклёвка. На 25-градусном морозе она остывает куда быстрее, чем кузов, и эта разница температур сделала своё дело.
Он быстро посадил гостя в автомобиль, отвёз обратно в корпус и попрощался. И
едва захлопнул дверцу, как с неё на пол рухнул огромный кусок шпаклёвки. Никифоров обернулся.
* * *
Путь «пятёрки» к конвейеру был довольно коротким (всего около четырёх лет), но очень непростым. ВАЗ-2105 вполне можно считать автомобилем, который «принял удар». Именно на нём под руководством нового главного конструктора были опробованы новые, зачастую рискованные решения, и достигнуты договорённости со смежниками, без которых следующее за «пятёркой» вазовское семейство «2108» просто не появилось бы.
С новыми бесфорточными дверями получилась целая история. Ведь они, двери,
весьма изменились по сравнению с «копейкой» Им «ампутировали» форточки (для улучшения обзора через зеркала, повышения безопасности по внутренним выступам, а главное – для затруднения проникновения в автомобиль злоумышленника) и изменили наружную панель – то есть сам внешний вид. Это привело к тотальной перекройке всего внутреннего пространства и механизмов, которые есть в дверях. И проблемы были совершенно везде – в дверной ручке, механизме блокировки двери, стеклоподъёмниках…
Испытания нового двигателя, разработанного специально для «пятёрки», объёмом 1,3 литра и с плоскозубчатым ремнём в приводе распредвала вместо цепи тоже доставили немало хлопот. Наличие цепи в приводе ограничивало ресурс прежних вазовских двигателей, а также делало мотор весьма шумным. В это время как раз готовились ко вступлению новые международные требования по шумности двигателя, и, вместе с тем, появилась тенденция к переходу с цепного привода распредвала на ременный. В качестве
«пробы» для обкатки этого прогрессивного решения на ВАЗе выбрали двигатель «1.3», предполагая в случае неудачи вернуться к цепи, но, вместе с тем уже зная, что на следующем автомобиле – ВАЗ-2108 – привод распредвала точно будет ремённым.
