Манипуляции, которые совершал в лаборатории "Неудержимого" Помпилио, давно вышли за рамки образования спорки, и последние полчаса он играл при адигене роль слуги: подавал необходимые ингредиенты и выполнял приказы. Но при этом не забывал надувать щеки в бессмысленной попытке скрыть от Алокаридаса и Старшей Сестры тот факт, что Помпилио превзошел его в алхимическом искусстве.
— Теперь, Псатас, добавь в раствор пять капель "гремучей ртути" и продолжай греть до получения красного осадка, — покровительственно произнес адиген. Чуть пошевелился, удобнее устраиваясь на стуле, и распорядился: — Налей вина.
— Да, мессер.
Алхимик крутился, как белка в колесе.
— У тебя ужасный атанор. — Помпилио брезгливо оглядел устаревшую печь. — Ты видел новые модели "Сиверса"? "Делатель 2000", к примеру?
— О таком оборудовании я могу только мечтать, мессер, — вздохнул алхимик, подавая наполненный бокал.
— Мечтать следует о серьезных вещах, Псатас, — наставительно произнес адиген, делая глоток белого. — А хороший атанор необходим для работы. Это инструмент, а не предмет вожделения.
Спорки покосился на Старшую Сестру. Женщина поджала губы, после чего недовольно заметила:
— Я все равно не понимаю, для чего нужен усыпляющий газ? По большим праздникам в Храме собирается до двух тысяч человек, а потому там прекрасная вентиляция.
— Да, — добавил жрец. — Лишняя трата ресурсов!
Лидеры-спорки выражали неудовольствие с тех самых пор, как появились в лаборатории, однако занятой Помпилио на шум особого внимания не обращал. Но сейчас ситуация изменилась: делание вошло в заключительную фазу, и у адигена появилось время для разговора.
Он обернулся к Алокаридасу, внимательно оглядел его, от кончиков рогов до кончиков сапог, вновь отхлебнул вина, подержав глоток во рту, после чего любезно произнес:
— Производство не заняло много времени и не потребовало много ресурсов. К тому же ваш человек получил бесценный опыт, который наверняка пригодится ему в будущем: я поделился с ним фамильным алхимическим рецептом.
— Для…
— Усыпляющий газ, который мы творим, называется "сондорским". Его разработал Тесио Николас Людвиг Мария Луиза дер Зарадат и Хноя, мой прапрадедушка. — Помпилио закинул ногу на ногу, откинулся на спинку кресла и вел повествование неспешным тоном, однако прервать его у жреца не получалось. — Это произошло во время Третьей войны за наследство семьи Сталес. Отличная была война, хочу заметить. Правда, закончилась не так, как предполагалось, и потому случилась Четвертая, но подрались тогда на славу. В конце концов, мой прапрадедушка сделал даром Виктора Сталеса…
— Мессер!
— Ах да, мы отклонились от темы… Так вот, дар Тесио использовал этот газ для захвата замка Сондор, который, как и местный храм, весьма неплохо проветривался. Операция прошла блестяще, наши солдаты беспрепятственно вошли внутрь и повязали воинов Джерома Сталеса, глупость которого не позволила принять великодушное предложение прапрадедушки…
— Для чего нужен газ? — Алокаридасу все же удалось задать вопрос.
— Теперь у наших воинов есть дополнительное оружие. — Помпилио улыбнулся. — Что же касается замечательной вентиляции, то на ее счет можешь не волноваться: газ весьма сильный, действует быстро, так что он успеет сыграть свою роль в этой постановке… — Адиген покосился на алхимика: — Пять колб, пожалуйста.
— Уже, мессер.
— Я думала, мы займемся планом кампании, — заметила Старшая Сестра.
— Алхимические упражнения помогают мне сосредотачиваться.
— То есть вы думаете над планом?
— Да, Сестра, именно так. Извини, что внешне это никак не проявляется.
— Нам зайти позже?
— Это будет очень мило с твоей стороны, — усмехнулся Помпилио. — Но план, если тебе интересно, конечно, уже готов.
Алокаридас отвернулся и пробормотал ругательство. Ему было очень неудобно перед Отцом, но сдержаться старый жрец не смог.
— Пройдем на мостик? — хладнокровно спросила Старшая Сестра.
Алокаридас понимал, что его королева взбешена не меньше, чем он, и поразился проявленной выдержке.
— Я должен завершить опыт, — капризно ответил Помпилио. И неожиданно закончил: — Псатас, выйди вон.
Алхимик ошарашенно уставился на Старшую Сестру, но та лишь устало кивнула:
— Оставь нас.
Чем окончательно добила несчастного.
— У нас не принято так обращаться с людьми, — холодно произнесла женщина после того, как алхимик закрыл за собой дверь.
— Сочувствую, — протянул Помпилио, внимательно глядя на манометр атанора. — Ты в курсе, что стекло закоптилось? Или такие мелочи тебя не волнуют?
— Он издевается, — хрюкнул Алокаридас.
— Я показываю преимущество строгого подхода и неукоснительного соблюдения порядка, — произнес адиген прежде, чем Старшая Сестра согласилась со стариком. — Мы собираемся воевать, а на войне мелочей не бывает. И даже такой пустяк, как закопченное стекло, может привести к печальным последствиям. К поражению… — Атанор свистнул, спорки вздрогнули, Помпилио улыбнулся и продолжил лекцию: — Я пришел к выводу, что решение поставленной задачи требует одновременно ударить по двум направлениям: храм и вражеский цеппель.
