Отсюда можно увидеть, что идея была брежневской, а к работе он привлек грамотных, осторожных специалистов. Основой должно было стать развитие существующих агропромышленных комплексов, формирование новых, за 8 лет это позволяло увеличить производство продовольственных товаров в 2,3–2,5 раза, избавиться от зависимости от иностранцев (между прочим, показатели Продовольственной программы не достигнуты до сих пор, ведь она базировалась на укреплении и развитии колхозов и совхозов, ныне не существующих).
Но на пленуме были решены и «организационные вопросы». Андропова избрали секретарем ЦК КПСС, на место Суслова – в его подчинение перешли отделы пропаганды, культуры, науки, международный отдел, отдел внешнеполитической пропаганды. Он стал «вторым секретарем» с правом в отсутствие Брежнева вести заседания. Как будто это являлось значительным повышением. Но от должности председателя КГБ его освободили. На этот пост был назначен Виталий Федорчук, возглавлявший органы КГБ на Украине. Однако к «команде» Андропова он не принадлежал. Он был выдвиженцем первого секретаря ЦК Украины Щербицкого – друга Брежнева. Леонид Ильич и сам прекрасно знал его. Когда приезжал на отдых в Крым, Федорчук обеспечивал его безопасность, каждый раз представлялся ему, навещал вместе с Щербицким.
Член Политбюро Гришин писал: «В. Федорчук был переведен с должности председателя КГБ Украинской ССР. Наверняка по рекомендации В. В. Щербицкого, наиболее, пожалуй, близкого человека к Л. И. Брежневу» [345]. А кабинет Суслова после его кончины занял почему-то не Андропов, а Черненко. Начал вмешиваться в идеологические вопросы… В целом же специалисты приходят к выводу: Брежнев в полной мере оценил, что председатель КГБ осмелился «копать» под его окружение, его семью. Сделал собственный ход. Вроде повысил Андропова, но отобрал у него главную силу. Передал КГБ «своему» человеку.
Пройдет всего несколько лет, и знакомые нам «звезды» антисоветской пропаганды, Соловьев и Клепикова, запустят в полет жирную «утку». Будто Андропов, как паук, опутал старика Брежнева, наводнил Москву «алиевцами» из азербайджанского КГБ. Леонид Ильич в отчаянии обратился к Щелокову, умоляя спасти его, арестовать Андропова. 10 сентября министр внутренних дел отдал приказ Чурбанову, было выслано два наряда милиции, в кабинет в здании ЦК и на квартиру. Но в МВД у Андропова была своя агентура. Обе группы перехватил спецназ КГБ. Одну остановили по пути и разоружили. У другой возле дома 26 на Кутузовском, где были квартиры Брежнева, Щелокова, Андропова, произошла перестрелка с убитыми и ранеными. План сорвался, и предотвратить захват власти Андроповым стало уже невозможным.
Эту сенсационную «утку» произвели, когда Юрий Владимирович был уже мертв – и на Западе именно из него стали делать чудовище, символ «полицейского режима» (а заодно и тайного вождя русских националистов) [159]. Но и в России подсуетились «желтые» журналисты, писатель Юлиан Семенов. Между прочим, его отец Семен Ляндрес сидел за троцкизм и связь с американской «интернационалисткой»-шпионкой Анной Стронг. А сам Юлиан проявлял известную склонность к плагиату. Он заимствовал сюжеты в архивах ОГПУ – НКВД – КГБ, из советских пропагандистских сплетен. Подхватил и «боевик» у Соловьева и Клепиковой… В данное время КГБ Андропову не подчинялся. Там сидел личный ставленник Брежнева. Да и с «алиевцами» грубый прокол. Гейдар Алиев тоже был ставленником Брежнева и Цвигуна, а не Андропова.
Да, борьба за власть велась. Но совсем другими методами, без гангстерских перестрелок. В октябре 1982 г. в партийной верхушке вдруг заговорили о тяжелой болезни Андропова. Брежнев обратился к Чазову: «Мне сказали, что он тяжело болен и его дни сочтены. Ты понимаешь, что на него многое поставлено, и я на него рассчитываю…» Чазов пояснял, что у Андропова тяжелая болезнь почек, но 15 лет ее получается стабилизировать, сохранять работоспособность. Леонид Ильич качал головой: «Я все это знаю. Видел, как он в гостях у меня не пьет, почти ничего не ест, говорит, что может употреблять пищу только без соли… Понимаешь, вокруг его болезни идут разговоры, и мы не можем на них не реагировать». Чазов мгновенно передавал такие разговоры Андропову. Но и сам Брежнев, встречаясь с Юрием Владимировичем, принялся расспрашивать его о самочувствии, интересовался, чем можно ему помочь? [149, с. 231]
Андропов крайне тревожился. Уж он-то знал, как решаются подобные дела при Брежневе. На пленуме какой-нибудь делегат неожиданно подаст предложение: освободить по состоянию здоровья, проголосуют – и все… Но были и другие угрожающие явления. Брежнев наконец-то решил подобрать себе преемника. Сохранившиеся свидетельства показывают: он надумал обратиться к примеру Китая. Ввести для себя почетный пост Председателя партии, как состарившийся Мао Цзэдун. А на должность Генерального секретаря наметил верного друга, руководителя компартии Украины Щербицкого. Об этом сообщил в своих воспоминаниях бывший глава московской парторганизации Гришин [38].
