– Быть украшением твоего дома – в этом есть что-то заманчивое, – томно растягивая слова, сказала Ламия. – Пожалуй, тогда я могла бы согласиться. И все же, надеюсь, я не так ужасна, как кариатида.
– Ты намного прекраснее, – пылко ответил Луис и смутился. – Что это я говорю! Ты просто прекрасна. И я был бы рад…
Не договорив, он смолк. Помолчал, а потом уже другим тоном сказал:
– Прости, но мне надо пройти в капитанскую рубку. Ты можешь оставаться здесь или пройти в свою каюту. Я распоряжусь, кто-нибудь из членов команды проводит тебя.
– Ну, уж нет, – решительно запротестовала Ламия. – Не надо мне других сопровождающих. Либо капитан, либо никто. Я еще немного постою здесь, а потом зайду к тебе в капитанскую рубку. Ты не возражаешь?
– Буду рад, – сказал Луис и, отдав честь, ушел.
Ламия стояла, ни о чем не думая и с наслаждением глубоко вдыхая свежий морской воздух. Яхта легко разрезала волну, качки почти не ощущалось. Вскоре яхта покинула акваторию порта, забитую большими кораблями и мелкими суденышками, и вышла в открытый океан. Почувствовав, что продрогла, Ламия прошла в капитанскую рубку. Луис управлял яхтой. Ламия залюбовалась его крепкими руками, уверенно державшими штурвал. Луис молчал. Но ей было хорошо в его присутствии и без слов. И когда в рубку вошел кто-то из членов команды, она почувствовала разочарование из-за того, что их уединение было нарушено.
Вновь прибывший обменялся несколькими негромкими фразами с капитаном. Потом Луис сказал:
– Позволь представить тебе, Мария, нашего стюарда. Его зовут Педро.
– Привет, Педро, – помахала рукой Ламия.
– Здравствуйте, сеньора Мария, – сказал Педро с улыбкой. Это был невысокий худенький юноша бесцветной внешности, но у него была приветливая улыбка, красившая его, когда появлялась на лице. Видимо, зная это, он почти всегда улыбался. – Наш повар интересуется, чем он мог бы удивить вас за ужином.
– Что угодно на его вкус, – ответила Ламия. – Мне кажется, я с удовольствием проглотила бы даже живого морского ежа. За весь день я не съела ничего, кроме нескольких пирожных.
– О, из морского ежа наш Родриго может приготовить несколько блюд, да таких, что просто пальчики оближешь, – заявил юноша. – Ведь это правда, сеньор капитан? Надо будет закинуть удочку, чтобы поймать несколько ежей на ужин.
– Этот несносный мальчишка шутит, Мария, – сказал Луис. – На моей яхте найдется что-нибудь и получше, чем морской еж. Ты не откажешься от печеной морской рыбы с фейжоада?
– Не откажусь, – заверила его Ламия, чувствуя, что действительно голодна..
– Будет еще рагу из свинины и бобов. А на десерт «королевский пирог». Он готовится из сдобного теста с круглым отверстием посередине. Обычно его украшают большим количеством фруктовых цукатов и орехов. Как тебе это?
– Просто слюнки текут, – призналась Ламия.
– А еще Родриго может приготовить торташ-де-азейтау – это очень нежный, умеренно сладкий рулет с яичным кремом. Хорошо подходит к портвейну.
– Звучит аппетитно, – кивнула Ламия. – Вот только портвейн вызывает сомнение… А как насчет шампанского? Хотелось бы отметить первый день нашего кругосветного плавания.
Глаза Педро округлились от изумления, когда он услышал это.
– Мы отправляемся в кругосветное плавание? – радостно воскликнул он. – Вот здорово! Я могу рассказать об этом членам команды, сеньор капитан?
– Только после меня, Педро, – погрозил ему пальцем Луис. – А я намеревался сообщить об этом перед ужином. Так что прикуси свой болтливый язык, если не хочешь отправиться на корм рыбам.
– Как скажете, сеньор капитан, – грустно вздохнул юноша.
Кивнув на прощание Ламии, он вышел из рубки. И они сразу же услышали его звонкий голос, постепенно удаляющийся. Педро выкрикивал чьи-то имена, судя по всему, членов команды, которым собирался сообщить нечто очень важное.
Ламия рассмеялась.
– А он тебя не очень-то боится, – сказала она.
– Я их совсем распустил, – сурово сдвинув брови, грозно произнес Луис. – Придется сегодня кое-кого наказать плеткой в острастку остальным. А если войду во вкус, то выпорю всех.
– Никогда никого не била плеткой, – призналась Ламия.
– Не желаешь попробовать? – спросил ее Луис. – Вдруг тебе понравится.
– Только не сегодня, – улыбнулась она. – На этот вечер у меня другие планы. Да и настроение не подходящее. Кстати, я не поняла – шампанское будет? Можно было бы начать праздновать прямо сейчас. Я ужасно замерзла, пока изображала из себя кариатиду на твоей яхте. Потрогай, какие у меня холодные руки, Луис!
Она подошла к Луису и приложила ладонь к его лицу. Но ее ладонь оказалась намного теплее, чем лицо молодого мужчины. Луис вздрогнул, словно его обожгло это прикосновение. Он посмотрел Ламии в глаза, как будто спрашивая разрешения, затем поднес ее ладонь к губам и поцеловал. Потом взял другую и тоже поцеловал. Ламия дрожала, но уже не от холода. Она чувствовала себя вулканом, внутри которого бушует пламя, готовое вырваться наружу. Она обняла Луиса за шею обеими руками и с коротким стоном приникла к его губам.
