– Ударилась только, – отозвалась она, указав на лицо. – Легкие больше всего пострадали. Мы сдались, когда они открыли огонь. Не хотели рисковать. У нас отобрали маски и согнали в комнату на третьем этаже, приставив охрану. Они постоянно ссорились. Стримили все подряд. У них огромная аудитория таких же безумцев. Они все призывали их «восстать, взять Америку в свои руки», тоже идти строить из себя копов. Из-за этого, кстати, они и срались – никак не могли решить, как именно нас арестовывать и нужно ли зачитывать при этом права, чтобы арест засчитали. Как будто боялись завалить квест в игрушке.
– Арестовывать?
– Ага, они ж «помощники шерифа». Я этот бред уже видела – есть такое движение «суверенных граждан», с конспирологией граничит, полная чушь.
– Но они же на самом деле не связаны с шерифом, да? Они не копы?
Она усмехнулась.
– Нет, конечно. Придурки эти? Не, точно нет. – Она задумалась. – Хотя некоторые разговаривали похоже. Может, они и копы, просто не помощники шерифа, а в целом. Ну, ты понял.
– Не особо.
– Ладно, да, признаю, звучит странно. Но, наверное, не для них. Я для себя поделила их на три группы: первые искренне верили, что «суверенные граждане» существуют и они соблюдают закон; вторым на эту херню было срать с высокой колокольни, и они просто хотели нас всех перерезать; а третьи – обосравшиеся младенцы, малыши, которые пришли за своими кумирами и вообще не ожидали, что до этого дойдет. Этих я больше всего опасалась – они не осознавали ситуацию, но оружие-то у них было.
– Как тебе удалось выбраться?
– Я сломала туалет. В итоге их задолбало водить нас писать в соседнюю квартиру, потому что это мешало стримить, и они решили перегнать нас туда. А в коридоре я выпрыгнула в окно.
– Ты…
– Я их устанавливала, я знала, что они изначально сконструированы выскакивать, когда бьешь их по верхним углам, чтобы можно было легко выбраться в экстренной ситуации. Короче, я бросилась к окну, врезала по фиксаторам и вылетела вместе с ним – хотела спланировать, но окно врезалось в леса, разлетелось на стеклянные кубики, я перекатилась и съехала вниз по лестнице, оттуда спрыгнула, перескочила через забор и скрылась в дыму.
– Господи, Ана-Люсия, так и убиться можно.
– Они тоже могли меня убить. Стреляли – кислотой, правда, народ с винтовками был внизу. Я только поэтому и решилась. Но они убьют остальных, Брукс. Рано или поздно, но убьют. Они готовы стать мучениками и просто хотят забрать на тот свет кого-нибудь из нас.
– Черт, – сказал я. – Как там Фыонг?
Даже за маской я заметил, как она нахмурила брови.
– Она меня отговаривала. Мы обсуждали побег, но она сказала ждать копов, что ты их вызовешь и нас отпустят.
– Значит, вызовем. – Я вспомнил озарение, накрывшее меня у магазина.
– Любой конфликт приведет к гибели наших. Они не сдадутся, Брукс. Знаешь, что они повторяли? «Уэйко – подвиг, Малер – нет». Ты в курсе, что это такое? Это вооруженные стычки правых с копами. В Уэйко погибли чуть ли не все, включая маленьких детей. В Малере погибших практически не было, и никого даже не осудили. Этим людям нужен не суд – они собрались в Вальгаллу.
Она подняла маску и смахнула слезы, выступившие на покрасневших глазах.
– Брукс, мне кажется, они сначала убьют заложников, а потом покончат с собой.
Не знаю, что было дальше. Чувства будто отключились, сменившись шипением статики и туманом. Слова Аны-Люсии не укладывались в голове.
Мгновение спустя я очнулся; все еще в дыму, все еще сидя за столом напротив Аны-Люсии, только теперь с завернутым кульком дедушкиного оружия в руках, которое я стискивал в пальцах до боли.
– Брукс? Ты меня слышишь?
Мозг, оправившись от шока, разогнался до тройных скоростей, генерируя планы с такой уверенной быстротой, что я чувствовал себя зрителем на чужой стратегической встрече.
– Брукс?
– Здание знакомое. Мы его построили. Мы знаем там все лазейки. Я знаю, какие окна легко выбить, где находятся панели доступа к системе отопления и вентиляции, где найти предохранители и как затопить весь хренов дом. Если захотим туда проникнуть, никто нас не остановит.
Она помотала головой. Лица за маской не было видно, но по тому, как она держалась, стало понятно: она решила, что я окончательно спятил. Возможно, так оно и было, но я точно знал: это единственный выход.
– Я не понимаю, Брукс. Ну, проникнем мы туда, и что дальше? У них оружие. Пушки. Большие.
Я достал перочинный ножик и разрезал мешки.
Она снова приподняла маску, поднесла разобранную винтовку поближе, повертела в руках, но закашлялась и натянула маску на нос.
–
– В наследство досталось, – ответил я, коротко зло рассмеявшись. – Нашел у дедушки под полом. – Я вдруг кое-что осознал. – Помнишь, я в вас чуть не врезался? Это я возвращался с холмов, где их спрятал. Я тогда их только нашел и не хотел держать дома.
