– Это мой дом, – повторил я. – Меня зовут Брукс Палаццо. Часть людей временно проживают у меня во дворе. Они, – я указал на Милену и Вилмара, которые лежали на земле, заложив руки за голову, – живут со мной на постоянной основе. Остальные – просто соседи. Они увидели, что на нас напали, и пришли помочь.
– А нападавшие?
Я пожал плечами.
– Сбежали, видимо. Были на заднем дворе.
Он пригляделся ко мне.
– Это ты, что ли, тот пацан с крыши? Который еще с мужиком был?
– С Майком Кеннеди, да. Это я.
– Хм, – сказал он. Положил руки на пояс, немного расслабившись. – Везет тебе, как утопленнику.
Я не знал, что на это ответить.
– Жди здесь, – сказал он. Отошел, перекинулся парой слов с другими копами, включая того, кто был среди них за главного, и вернулся. – Раненые есть? – спросил он.
– Нет. Ну, наверное. По нам стреляли, но я слышал только один выстрел. Вроде никого не задели.
– Опознать нападавших сможешь? Сколько их было?
– Они были в масках. Не знаю, сколько. Но во дворе были люди. Может, они разглядели?
– Эти? – он кивнул в сторону друзей Аны-Люсии.
Я кивнул.
– Еще разок: это кто? – Луч фонаря в его руках стал оружием, выхватывая лежащих на земле людей, их повернутые лица и испуганные глаза.
Я закрыл их собой.
– Мои друзья. Гости.
– Что, все?
– Да.
– И прямо-таки все поместились?
– У них во дворе палатки.
– Палатки.
Я промолчал. Начал подозревать, что единственный верный ответ в этой ситуации – это «Я буду говорить только в присутствии адвоката».
– Погоди. – Он отошел к капитану, но вскоре вернулся. – По-английски все говорят?
– Да, – вырвалось у меня. Потом я осознал, что должен был требовать адвоката, но было поздно.
Коп сложил руки рупором.
– Так, народ, лежим по местам. Будем вызывать вас по одному на досмотр. Это для вашей же безопасности, поняли?
– Стоп, что? – Я загородил ему путь. – Это моя частная территория, я не давал согласия на обыск моего имущества и имущества моих гостей. Я требую адвоката!
Он усмехнулся.
– Это все замечательно, мистер Палаццо, но мы здесь не по вашему вызову. Мы здесь из-за перестрелки. Выстрелы прозвучали? Прозвучали. Так что про эту чушь можешь забыть.
– Но это же в нас стреляли! – Голос сорвался, и ко мне подоспели Вилмар с Миленой.
– Тише, – сказал Вилмар.
– Вот-вот, послушай, что говорят, – кивнул коп.
Ана-Люсия поднялась и теперь стояла на коленях, держа руки заведенными за голову. Стиснув зубы, она смотрела то на меня, то на полицейского.
– Согласно Закону о защите внутренне перемещенных лиц, мы имеем право на справедливое отношение без дискриминации. Все ваши действия записываются на видео. Я не даю согласия на обыск. Я требую адвоката.
Подошел капитан – немолодой, пахнущий кофе.
– Согласно закону, говоришь, – сказал он и подтянул ремень. Кивнул полицейскому, который допрашивал меня. – Приступай, – сказал он. Потом бросил нам с Вилмаром и Миленой: – Вы трое – сюда.
Им пришлось меня буквально тащить, и хорошо, потому что я напрочь слетел с катушек – уж больно поведение этого мужика напоминало мне деда перед крупным скандалом.
Соседи собрались рядом, и все вместе мы наблюдали, как полицейские по одному прижимают людей Аны-Люсии к стене и обыскивают, пока их товарищи шарят по лагерю.
Час спустя двое из моих гостей оказались в наручниках, а мы просто стояли, оцепенев от беспомощной ярости.
– Они охренели? – то и дело повторял я. Копы устроили целое представление, когда нашли у них некие «неопознанные таблетки». Женщина пыталась оправдаться, что потеряла упаковку от своих антидепрессантов, но им было плевать. Мужчина и вовсе сказал, что его арестовали просто за то, что он посмел заказать прописанные ему лекарства от эпилепсии в дешевой канадской аптеке.
Несмотря на позднее время, Ана-Люсия связалась с Национальной гильдией адвокатов. Они наблюдали за арестом по видеосвязи, попутно интересуясь, какие конкретно выдвигаются обвинения, куда отвезут заключенных и когда пройдут слушания, и на смеси английского и испанского просили их не отвечать ни на какие вопросы, пока не прибудут представители из Гильдии.
Когда полиция уехала, люди молча потянулись обратно во двор. Я пошел с ними и в итоге тупо стоял в дверях, наблюдая, как все расходятся по палаткам. В процессе обысков до нас добрались пожарные, и земля хлюпала под ногами, размоченная вонючими химикатами.
Заметив меня, Ана-Люсия, уже почти забравшаяся в палатку, направилась ко мне с такой яростью, что я непроизвольно попятился.
– Понял теперь, почему нельзя вызывать сраную полицию?!
– Но…
Она вскинула руки.
– Я спать. – Резко развернувшись, она вернулась в палатку и задернула молнию.
Я долго лежал без сна, прокручивая в голове все события: вспоминал лица друзей Аны-Люсии, когда на них надевали наручники, затем людей в балаклавах, поджегших крест у меня на заднем дворе. Узнал ли я их? Возможно. По движениям, по манере держать себя. Сколько среди них было милых старичков, которых так любил привечать дед в гостиной?
