На мгновение в ее глазах мелькнуло раздражение, но затем ослепительная улыбка вернулась.
– Да?
– Я просто…
– Все вопросы в конце, если не возражаете. Или у вас что-то срочное?
– Да нет, просто…
– Спасибо. – Она демонстративно отвернулась. Все взгляды были прикованы к нам, и даже люди с передних рядов оборачивались, пытаясь нас разглядеть. – Задумайтесь на минуту, каких успехов достигнет суверенная Калифорния, если возьмет контроль над своей судьбой. Мы можем ввести в оборот новую, не подверженную инфляции валюту, основанную на алгоритмах распределенного консенсуса, которая объединит людей со всего мира и позволит воплощать мечты любого масштаба. Мы можем пересмотреть нормативную систему, которой нас заваливают последние годы. Можем построить частные города, лаборатории демократии, взяв пример с уже существующих, и дополнить их передовой опыт своим. Вы не хуже меня понимаете, на что мы способны. Это же Калифорния, люди, мы тут шесть бизнес-идей до завтрака генерируем! Ежедневно! Сегодня, завтра, всегда!
Публика рассмеялась, чего Стивенсон и добивалась, и она продолжила так, будто никто ее не перебивал. Телефон в кармане вибрировал: все больше и больше людей подключались к моему стриму и рассказывали о нем друзьям. Я стримил нечасто, и у меня не было большой аудитории, но после ситуации с Майком Кеннеди на меня подписалось много народа, а поскольку я не отсвечивал, большинство забыло отписаться.
– Что уж говорить, этому штату не хватает инновационного мышления. Только посмотрите, что стало с прибрежными городами: мы бросили их и отстроили в другом месте. А ведь это самые красивые города страны, пляжные города, многим из которых за двести пятьдесят лет, четверть тысячелетия. Именно там в свое время высадились испанцы, там они организовали свои миссии. Эти города пережили пожары и землетрясения, но их бросили на растерзание «зеленым», которые боятся глобализации как огня! Какие там морские стены, геоинженерия и укрепление берегов – они сдались еще до начала битвы, даже не попытавшись. Не такие «программы» нам нужны. Нам нужно взять Калифорнию в свои руки. Мы должны отвечать за ее границы. Мы должны отвечать за ее экономику. Нашим приоритетом должны стать люди, желающие творить, а не люди, приходящие на готовое. Займитесь прибрежными городами. Займитесь лесами. Займитесь водой, чтобы можно было заняться фермами. Исправляйтесь. Спасите наше государство. Спасите нашу планету. Спасите человеческий род. А потом летите осваивать космос. Вот и все. Точка. – Она одарила нас лучезарной улыбкой и широко раскинула руки. – Вопросы?
Моя рука решила присоединиться к мятежу против мозга и моментально взлетела в воздух. Ну, что сказать? Я белый пацан, а у таких много вопросов. Краем глаза я видел, как сверлит меня взглядом Ана-Люсия.
– И снова здравствуй, – сказала Стивенсон, указав на меня. Подняла руку, не успел я ответить. – Только давайте сразу, народ: я жду вопросов, не заявлений. Вопрос – короткое предложение с вопросительной интонацией. Ладно, чисто технически, если добавить «Что вы думаете на этот счет?» после бессвязного монолога, это тоже будет считаться вопросом, просто плохим. – Она обернулась ко мне. – Ну, теперь слушаю.
Говорить резко перехотелось, но, к счастью, мозг в планах рта все еще не участвовал, и в помощи тот не нуждался.
– Спасибо. Впечатляющая лекция. Я просто хотел узнать, эм, а что насчет инфляции?
– Конкретнее можно?
– Ой, извините, – сказал я. – Боялся превысить лимит слов.
Она усмехнулась, плотно сжимая подергивающиеся губы.
– Да уж не бойтесь.
– Ну, в общем, мы уже больше десяти лет забиваем на все эти бюджеты, про которые вы говорили, и у нас все замечательно. Все желающие обеспечены работой, все нуждающиеся – помощью, и при этом инфляции нет. Так, эм, что вы думаете на этот счет?
Вот теперь она рассмеялась. Слышать это было приятно.
– Ох, я вас умоляю, – сказала она и оглядела зал, явно готовая перейти к следующему вопросу.
– И это ваш ответ? – Видимо, я сказал это громче, чем намеревался, потому что Стивенсон взглянула на меня с яростью, которую быстро скрыла за снисхождением.
– Молодой человек, уж не знаю, в каких райских краях вы живете, но со времен Исаака Ньютона всем известно, что у всякого действия имеется противодействие. Или вы надеетесь вечно жить за счет государства? А кто же будет платить?
– Мне можно ответить? – поинтересовался я громко. Не зря наша школа славилась своим драмкружком – там снимали «Хор»! И римейк «Хора»! – уж что-что, но голос у меня был поставлен. Диафрагмой нужно говорить, диафрагмой.
– Конечно, – сказала она, остро улыбаясь.
– У государства нет «счета». У него есть казначейство. Которое буквально печатает деньги. Страны – не люди.
– И кто за все это платит? – тут же парировала она. – Китай? Венесуэла? Нигерия? Что, если они захотят взыскать долг?
