Я никогда еще не видел Хьюи в полной боевой готовности, но сейчас, одетый в черный костюм с галстуком-бабочкой, он разразился проповедью, в которой звучала поразительная смесь праведности и гнева. Мне стало немного страшно, но страшно в хорошем смысле: если бы в этот момент он призвал нас выступить против полицейских, выстроившихся вдоль стен, половина бы бросилась в бой. А ведь он просто зачитывал подготовленные юристом выдержки из законов, доказывая администрации, что они имеют полное право обойти судебный запрет и возобновить стройку! Но самое прекрасное ждало впереди:
– Дамы и господа, сегодня вы услышали от меня множество аргументов и цитат, апеллирующих к прецедентному праву штата и всей страны. Их помогла подготовить замечательный адвокат, в чьей правоте я нисколько не сомневаюсь. Но давайте будем честны. Запрет нужно обойти не по юридическим причинам, а по этическим. Наш город полон людей, которые пришли сюда, потому что верили: мы примем их не только исходя из буквы закона, но и из-за соображений простой человечности. Наш город полон людей, которые готовы принять их, и лишь одна небольшая группа озлобленных граждан плюет на волю большинства, как плюет и на человеческую порядочность. Эти люди – пособники террористов. Они хотели захватить наш аэропорт. Из-за них мы вынуждены трястись от страха в собственных домах. В собственном городе.
Но есть вы – люди, которых мы избрали для управления Бербанком. Вы уже знаете, что у вас есть законное право обойти желания этого порочного меньшинства, вставшего на сторону террористов. Теперь же я взываю к вашей гуманности. Всем известна история Бербанка, «закатного» города. По данным переписи 1930 года, в Бербанке проживали шесть чернокожих. А ведь в округе их было значительно больше. Так почему же в городе проживали лишь шестеро? Да потому что жить там было опасно. – Он сверился с заметками. – Перепись 1940 года? Двадцать два чернокожих. Перепись 1950-го? Двадцать девять. А как же чернокожие, строившие бомбардировщики для «Локхида»? Ни шагу в город после заката. А как же женщины, на которых держался «Дисней»? Их вышвыривали за черту города еще до темноты.
Но прошлого не вернуть, и несправедливость уже не исправить. Что бы вы ни делали и что бы ни говорили, это не изменит положения чернокожих людей, которые подвергались дискриминации, насилию и террору. Но вы можете показать, что Бербанк изменился. Что грехи прошлого стали уроком. Покажите раскаяние. Покажите рост. Встаньте и ведите нас за собой, ведь вы – наши лидеры, и если вы не прокладываете путь во главе, рано или поздно вы окажетесь позади, и останется лишь удивляться, почему никто не верит в вашу моральную – и законную – власть.
Поэтому, госпожа мэр, господа советники, сегодня я прошу вас прислушаться к жителям Бербанка. Прислушайтесь к тихому голосу вашей совести. Прислушайтесь к гласу истории. Подумайте о том, что оставите за собой. Подумайте о людях, которые придут после. Подумайте о том, какое место вы займете в истории и какую сторону будете отстаивать в ней.
Он закончил так неожиданно, что мы даже не сразу сообразили, а потом разразились аплодисментами. От грома хлопков у меня заложило уши, и я не сразу услышал свист со стороны республиканцев, тонущий среди рева.
Хьюи поднял руки, призывая к тишине, а мэр постучала молотком. Помощники передали Хьюи телефон, и он сказал что-то мэру в выключенный микрофон. Та покачала головой, словно не понимая, и он повторил, а в какой-то момент микрофон резко включился:
– …сообщение из офиса заместителя министра внутренних дел, с которым по данному вопросу связалась конгрессвумен Беверли Карр. Письмо длинное, госпожа мэр, поэтому я зачитаю только последний абзац. «Министерство внутренних дел и Управление по делам беженцев считают, что в свете сложившихся обстоятельств и острого гуманитарного кризиса, разразившегося на пороге города, Бербанк может и должен воспользоваться правом на создание дополнительных убежищ, необходимых для удовлетворения насущных и неотложных потребностей людей, не имеющих крыши над головой. По мнению главного юрисконсульта Управления по делам беженцев, Бербанк обладает данными полномочиями, несмотря на любые запреты, вынесенные судом штата Калифорния. Более того, по мнению Управления и его юристов, Бербанк обязан действовать в соответствии с Законом о внутренних переселенцах от 2026 года».
В зале воцарилась гробовая тишина. Все переглядывались, будто не верили собственным ушам.
Потом по толпе прошли шепотки, быстро переросшие в рев голосов. Никто не обращал внимания на мэра, стучащую молотком по трибуне, и вдруг гомон разорвал оглушительный гул сигнализации. Мэр коснулась пальцем экрана, и сирена утихла, оставив после себя звон в ушах.
– Довольно. В свете сказанного предлагаю совету удалиться на закрытое заседание и обсудить ситуацию с городским прокурором. Будьте любезны?
