– Мне показать, где я ее видел?
Он покачал головой.
– Просто подожди. Если ты им понадобишься, они сами скажут.
Только сердце перестало биться как бешеное, как возле фургона раздался громкий шум, и полицейских с дронами окружила целая толпа. Среди любопытствующих я заметил деловито протискивающихся саперов. Мой коп, Шлоссман, окинул их внимательным взглядом.
– Похоже, нашли твою бомбу, – заметил он.
– Она не моя! – сказал я.
Шлоссман склонил голову. Интересно, когда ему про меня рассказали, он удосужился заглянуть в досье? Рация затрещала, и он прислушался.
– Ладно, – сказал он. – Идем.
– Куда?
– На соседнюю улицу, – отозвался он. – Твою бомбу просканировали, и маленькой ее не назвать.
Сначала я неловко стоял в стороне, пока Шлоссман выставлял новые заграждения, потом пошел помогать, но другой коп сказал, что мне нельзя заходить за оцепление (хотя никакого оцепления еще не было), и в итоге осталось лишь ждать, скучать и смотреть, как Шлоссман потеет в бронежилете.
Наконец, закончив с оцеплением, он вновь подозвал меня к себе и приказал стоять рядом. Я спросил, можно ли сесть на бордюр, но он запретил.
– Почему? Если бы я хотел убежать, давно бы это сделал.
Он просто покачал головой, держа рацию у лица. Я сделал шаг назад, но он резко обернулся на меня и еще разок тряхнул головой.
– Давай-ка без этого, – сказал он.
Я достал телефон и написал Фыонг.
> Ну так вали оттуда!
> Не могу, копы говорят стоять здесь.
> Чего?!!? Тебя арестовали?
> Нет.
> Задержали?
> Эээ, не уверен.
> Так спроси!
>??
> Прям так и спроси: МЕНЯ ЗАДЕРЖАЛИ?
> Прямо так?
> БРУКС!
– Меня задержали?
Шлоссман закатил глаза.
– Нет, не задержали.
> Не задержали.
> Спроси: МНЕ МОЖНО ИДТИ?
> Прямо так?
> БРУКС БЛИН!
– Мне можно идти?
– Серьезно?
Я перечитал сообщения Фыонг.
– Ну да?..
– Сэр, вы можете идти. Но в будущем это может стать достаточным основанием для задержания. У нас тут напряженная ситуация, если вы не заметили, и мне трудно сказать, чем может обернуться ваша несговорчивость. Уж не знаю, кто вам написывает инструкции, но искренне рекомендую сидеть смирно, пока вас не отпустят.
Я перевел взгляд на копа.
– Так что, сесть-то можно?
Он покачал головой и фыркнул.
– Сиди где хочешь.
> Мне разрешили присесть.
> Ну охренеть, а должны были отпустить.
Из фургона донеслись громкие напряженные голоса, и мы с копом одновременно обернулись.
Потом шум утих, и Шлоссман достал рацию.
– Все, – сказал он чуть позже. – Обезвредили.
– Серьезно? – спросил я.
Он пожал плечами.
– Говорят, да.
Но отпускать меня не торопились. В итоге я просто сидел, отписывался Фыонг, набирал пост о бомбе и ждал, пока ко мне кто-нибудь подойдет. Наконец час спустя мне позвонил «Специалист Чон, Центр по борьбе с терроризмом Форт-Уэрта», и я взял трубку.
– Ну, все, – сказал он.
– Что «все»?
– Бомбу обезвредили. Спасибо за ваш звонок. У меня к вам буквально пара вопросов, и можете идти.
Я уставился на «специалиста Чона». Он был немногим старше меня, но только что помог обезвредить самодельную бомбу, находясь за три штата от нас.
– Слушайте, – сказал я. – Пока вы не начали. Спасибо большое. Вы так быстро сработали. Приятно осознавать, что даже в текущей ситуации такие люди, как вы, защищают нас от придурков, мечтающих вернуть двадцатые годы.
Он усмехнулся, чуть склонив голову.
– Спасибо большое, мистер Палаццо, но в вашем случае все было очень просто. Бомба стандартная, все ополченцы мастерят их по одним и тем же инструкциям. Это одиннадцатая на этой неделе. Ваша – третья за сегодня, а у нас еще даже не обед.
– А. – Ну вот, только я обрадовался компетентности правительства перед лицом террористических атак, как вся радость угасла. Надежды не было; осталась только усталость. – Понятно, – сказал я. – Ну тогда все очень плохо.
Он пожал плечами.
– Зато без сюрпризов. Сценарий у нас отработан, что делать – мы знаем. Так что давайте разберемся с вопросами, и я отпущу вас домой.
В тот день в Калифорнии взорвались три бомбы: в Сакраменто, Сан-Луис-Обиспо и Мендосино. Еще восемнадцать вовремя обезвредили.
Все было очень плохо, а стало хуже, потому что к следующему утру в небе начали бесконечно мельтешить беспилотники с бомбоискателями, а КПП перестали творить фигню и начали досматривать всех, а не только людей определенной расы.
– И долго это продлится? – спросил я Фыонг, пока мы готовили ужин на всех соседей.
– Судя по прошлому опыту – очень долго, – ответила она. – Вот прикинь: ты – какой-нибудь мэр или начальник полиции, отменяешь досмотры… и происходит теракт?
– Если так рассуждать, то это вообще навсегда.
– Брукс, ты забыл, что ли, сколько лет в аэропорту заставляли снимать обувь? Один неудавшийся террорист со взрывчаткой в ботинке – и все, двадцать лет бизнесмены шлепают по грязи в носках.
Закончив измельчать хабанеро, я пересыпал их в мисочку и трижды вымыл руки, пока ненароком не полез ковыряться в носу или (ауч!) подтирать задницу.
– Но в конце-то концов перестали?
