– Вот именно, что в конце концов. Уже после того, как научились сканировать сразу все тело. И, насколько я понимаю, мы до сих пор исходим из того, что в обуви может быть бомба, хотя прецедентов не было. По крайней мере, успешных.
Ужин удался, но только благодаря вкусной еде – мы приготовили зеленый тайский чили и кабачковую лапшу, – потому что настроения на болтовню не было даже у соседей Фыонг. Не скрасило ситуацию и то, что за время ужина дом дважды просканировали дроны. На десерт я приготовил кокосовый крем с манго; ребята, конечно, его нахваливали, но все прекрасно всё понимали.
После ужина Арина предложила посмотреть что-нибудь или сыграть в настолки, но Мигель сказал, что ему завтра рано вставать, и отказался. Я его понимал. Сам хотел, чтобы дурацкий день поскорее закончился.
Джейкоб с Доном вызвались убрать со стола, и тут все телефоны в комнате завибрировали.
В здании мэрии взорвалась бомба.
Первые снимки вгоняли в шок. Сначала с воздуха: валяющиеся повсюду обломки фасада и восточной стены, пелена дыма. Потом с земли: дым, пыль, носилки. Позже выяснилось, что бомба была не одна – взрывчатку, предназначенную для сноса зданий, заложили в шести-семи разных точках, чтобы максимизировать ущерб.
По Сети понеслись слухи и обсуждения, стали появляться теории заговора и безумные мнения, основанные на чужих домыслах. Мы тоже внесли свою лепту, написав в канал реальных событий, где модераторы проверяли посты и продвигали то, что соответствовало действительности. Разумеется, после этого появилось множество каналов, призванных развенчать наши «нападки» на конспирологов, утверждающих, что все эти теракты на самом деле спланированы миротворцами, ведь те «неоднократно» сваливали вину за взрывы на ополченцев, хотя на самом деле устраивали их сами, чтобы добиться народной поддержки. Я пытался с ними спорить, но Фыонг сказала, что от злости я забываю дышать, поэтому интернета мне на сегодня достаточно.
Взрыв произошел во время заседания. Погибли двое: заместитель мэра и один из советников. Одиннадцать человек госпитализировали – саму мэра, городского прокурора и девять простых рабочих, включая двух человек из отдела планирования, охранника и уборщицу. Одна из бомб была спрятана в чулане, где хранились чистящие средства. Она лишилась руки и глаза.
Практически одновременно с нашей взорвали мэрию Риверсайда. В мэрии Анахайма обнаружили двенадцать зарядов, но они по какой-то причине не сработали. После терактов в Бербанке и Риверсайде по всей Калифорнии прошли массовые проверки. Дроны нашли бомбы еще в шести зданиях, хотя позже выяснилось, что взрывчатке в Ла-Холье уже много лет и она осталась с другого несостоявшегося теракта. Никто не знал, радоваться этому или пугаться. Может, все вместе.
На следующий день ополченцы захватили солнечную электростанцию в Мохаве, списанный оружейный склад в Кэмп-Пендлтоне и опреснительную станцию под Санта-Барбарой и объявили их суверенной территорией. По Сети разошлись ролики, где на фоне американских флагов ополченцы вещали о тайном правительстве и необходимости вернуться к «разумным деньгам»: золотому стандарту или хотя бы обеспеченной золотом криптовалюте.
По сравнению с Лос-Анджелесом в Бербанке было еще не так плохо. Там же на границе стояла нацгвардия, которая оцепляла целые районы, стоило «надежным источникам» сообщить о «возможной угрозе безопасности». Мобилизованные в связи с чрезвычайной ситуацией офицеры местной полиции явно были несказанно рады вернуться на улицы, где последние десять лет властвовали соцработники, борцы с наркозависимостью и специалисты по работе с детьми и молодежью, ведь у них наконец-то появилась возможность покрасоваться.
Полиция Бербанка разок проехалась по Магнолии на бронеавтомобиле, но в итоге получила столько негативных отзывов, что его быстро отправили на стоянку. Но досмотры на контрольно-пропускных пунктах стали еще строже, а потом власти сообщили, что помимо обычных дронов запустили высотные сканеры, а заодно попросили держаться подальше от канализаций и прочих служебных объектов, чтобы у дронов не сработала ложная тревога.
Не дай бог.
Я столько времени проводил у Фыонг, что в какой-то момент мне написала Ана-Люсия: ее друзья волновались, что выжили меня из собственного дома, и я ощутил себя главным козлом планеты. Решив направить свою тревогу в нужное русло, я пригласил Ану-Люсию, Фыонг и всех ее соседей на ужин, а жильцам предложил остаться в качестве почетных гостей. Я приготовил три разных рагу: чечевичное, тингу и чили с кукурузными клецками. Кухня все еще была в полном раздрае, но я купил пару индукционных конфорок, поставил их на покерные столы, оставшиеся от дедушки, позаимствовал в библиотечном фонде кастрюли, а заодно тарелки, стулья и раскладные столы, которые гости помогли накрыть на заднем дворе.
