– Но они этого не понимают. Просто знают, что на нашем месте их бы подкосило: бесконечные локдауны, неудачи и хаос, пожирающий все, что им дорого. Вот что нам надо делать, если мы хотим победить.
– Предлагаешь подорвать мэрию?
– Нет, – ответил я. – Предлагаю подорвать этот дом.
Конечно, не в прямом смысле. Но снести дом и построить малоэтажку – проблема, как говорят демократ-социалисты, решенная. Для этого нужна техника, модульные конструкции и много людей, особенно если делать все в спешке. Но строиться нам запретили, а техника с материалами остались, и большая часть пылилась сейчас на складах друзей и друзей друзей – что уж говорить о самих друзьях и друзьях друзей, которые торчали дома и от скуки лезли на стены.
– Ты прямо серьезно-серьезно? – спросила Фыонг.
– Еще раз: да. Прямо серьезно-серьезно. Что они сделают, оштрафуют меня? Отлично, останусь без денег, но с домом. Обанкрочусь, дом конфискуют, и он уйдет в государственный фонд. Плохо, что ли? Мне девятнадцать, а у меня собственный дом есть. Бредятина. Бербанк вообще чокнутый город. Столько места, столько денег на ветер бросается, столько людей, которым все это нужно, – мы бы сейчас могли спокойно распределять средства, а вместо этого на головах ходим. Ана-Люсия вынудила мэра поднять вопрос – ну, вот я и подтолкну их в нужном направлении.
– Что, прямо сейчас? Когда пожары бушуют?
– В том и суть. Пожары сыграют нам на руку. Народ сидит по домам, полицейские заняты стариками с дыхательной недостаточностью, инспекторы и шагу за порог не сделают…
– Ладно, а нам что делать?
– В смысле?
– Дышать как будем?
– Респираторы. Кислородные баллоны, если совсем плохо станет. Кинем клич, наверняка запасы найдутся.
– Брукс, людям нужны эти респираторы и баллоны. Лес горит! Запасы на такой случай и делаются.
– Всегда можно отдать излишки, а себе оставить подстраховку на случай, если пожары затянутся. Но ты видела, что пишут – дольше недели они не продлятся.
– Наверное.
– Точно.
– Боишься посмотреть правде в глаза? Брукс, я же не поднасрать тебе пытаюсь. Согласна, мечта обалденная, очень в духе нашей выставки, но мечтами сыт не будешь. Если хочешь воплотить ее в жизнь, нужен план. Нужны люди, которые не побоятся полезть ради тебя в петлю. Ты должен быть на сто процентов уверен, что все получится.
– Ни в чем нельзя быть уверенным, – парировал я, закипая. Споры с дедушкой сводились к тому же – я вечно чувствовал себя так, будто на меня срут с высокой колокольни. Фыонг, видимо, тоже это заметила.
– Эй, – сказала она; отстранилась, но уложила руку мне на плечо. – Тише. Так, давай еще разок. Идея шикарная, правда. Главное – не облажаться. Тактика замечательная, но ей нужен крепкий скелет. Вот и давай думать.
Я вдохнул, выдохнул. Воздух пах дымом, и я никак не мог надышаться, не мог успокоиться. Фыонг ждала – и это помогло. Она понимала меня, понимала как никто другой. Как понимали, наверное, только родители.
– Господи, – сказал я, кое-как взяв себя в руки. – Прости, пожалуйста. Ты права. Я напридумывал себе всякого, и теперь любое замечание в штыки. Бредовая была идея. Пойдем лучше придумаем, что поесть.
– Да ну, смеешься? Идея обалденная. Выполнимая ли – другой вопрос. Слушай, нам еще несколько дней тут торчать в лучшем случае, настолки и фильмы рано или поздно закончатся, а я не настолько хорошо знаю испанский, чтобы играть в крокодила с Долорес, Камилой и Антонио. Чем еще-то заняться?
Широко улыбнувшись, я поцеловал ее в щеку. А потом Фыонг стянула свою маску, мою, и какое-то время мы жарко целовались.
– Ох, – сказала она. – Ладно, пойдем есть. А то я злая, когда голодная.
Точкой невозврата стало сообщение о том, что ветер снова переменился и пожарные перебросили силы на расчистку просеки в соседней долине, оставив самолеты работать на линии огня.
– Ну, вот и все, – сказала Фыонг. – В ближайшие пять дней точно не управятся. Еще и в Сан-Диего лес загорелся, часть людей наверняка перекинут туда. У нас полно времени, друг мой. – Она подпрыгнула на носочках, и я так расхохотался, что даже хрюкнул.
– Значит, все-таки пробуем?
– Все-таки пробуем.
За обедом мы рассказали Долорес с друзьями о своей задумке и спросили их мнение. На всякий случай предупредили, что если они откажутся – значит, на этом мы и закончим, потому что выставлять их на улицу никто не собирался. Но они отнеслись к задумке спокойно, а когда мы подробно все объяснили – даже с энтузиазмом. Они быстро нашли друзей, которые уговорили принимающие семьи пустить еще парочку человек, и бросились изучать поэтажные планы высотки, обсуждая оформление будущих квартир. Антонио, оказавшийся плотником, нашел фотографии кухонь, над которыми успел поработать, и мы отправились накладывать их на рендеры интерьеров.
