Я улыбнулся своим мыслям.
– Помнишь наше первое свидание? Мы сидели в эфиопском ресторанчике, обсуждали людей из Лондона, и ты сказала…
– Что они никуда не денутся и могилу себе рыть не станут. Да, я часто так говорю. И ресторан был эритрейским.
– Точно, – сказал я.
– Ага. В общем, Брукс, если пойдешь в миротворцы, то сам все поймешь. Ну, что это только начало. Дальше будет только хуже. Больше пожаров. Наводнений. Страданий, а вместе с ними – больше злости, поиски виноватых, ведь дать в морду предкам за их бездействие уже не получится.
– Это ты так меня утешаешь? А то я уже сомневаюсь.
– Да, Брукс, утешаю, потому что перед столкновением с боссом тебя ждут легкие уровни. Веришь или нет, но ситуация наилучшая из возможных. Пожары в лесу, а не в городе. Правительство борется с ополченцами, а не воюет на их стороне. Все это потенциально ждет в будущем, но если мы пройдем учебный квест на все звезды, то предотвратим как минимум часть проблем. Да, все изменить не получится. Океан нагревается, ледники тают. Второй закон термодинамики никто не отменял. Животные, чья среда обитания пострадала, продолжат переселяться на новые территории, где нет хищников, – и у людей не будет иммунитета к болезням, которые они переносят. Это неизбежно, как неизбежны метели на севере. Слышал, какими адскими они были в прошлые годы? Но там люди быстро поняли, что бороться с метелями бесполезно, и начали защищаться от них. Утеплили дома. Подготовили резервные источники питания. Составили план действий на случай, если снегоуборочные машины перестанут справляться с наносами. Вот как нужно к этому относиться. К пожарам, к терактам, ко всей этой клоунаде с судами, к попыткам поднасрать людям, которые пытаются все исправить. Это метель. С метелью не надо бороться, с ней нужно жить. Пока мы не добрались до босса, у нас есть возможность опробовать разные подходы и понять, что именно делать.
– Охренеть, – сказал я. – Тебя всему этому в миротворцах научили?
– Чему-то научили, что-то сама поняла. Да. Странная работенка – в половине случаев дел столько, что ты даже думать не успеваешь, а остальную половину либо лежишь без сил и радуешься, что своими руками сделал мир лучше, либо страдаешь, что это все капля в море и на самом деле лучше не станет.
– Черт, – сказал я. – И так всегда?
– Да. Нет. Наверное? У нас тут пожар бушует, вот я и тешу себя надеждами выиграть одну крохотную битву и построить пару домов, которые потом могут вылиться в проекты побольше и посмелее. Скажем так: мечтаю о земле обетованной, которой мы сможем достичь, если будем без устали и сомнений бороться за правое дело.
– Трудно быть первым поколением за последние сто лет, которое не боится…
– Даже не начинай.
– Мне вроде стало полегче.
– Правда?
– Нет. Да. Наверное?
– Какой же ты придурок.
– А ты богиня.
– Да замолчи уж, – сказала она, но повела меня в спальню. Маски мы так и не сняли. Но секс вышел жарким – во многих смыслах этого слова.
– Я прямо слышу, как у тебя шестеренки в голове крутятся. О чем думаешь?
Я осознал, что все это время пялился в потолок, будто намеревался просверлить его взглядом, и отвел глаза.
– Прости, – сказал я. – Пытаюсь ухватить одну мысль. – Она не давала покоя с тех пор, как мы развалились на кровати, тяжело пыхтя в масках и остужаясь. Маячила на краю сознания, совсем рядом, но ускользала. – Короче, – сказал я.
– Ой-ой.
– Тш-ш. Короче. У нас сейчас тренировка, и дальше будет только сложнее.
– В каком-то смысле, да.
– В каком-то смысле. То есть, по сути, мы сейчас боремся за лучшую жизнь, и если одержим победу – в будущем она нам поможет.
– Хочешь выступить против ополченцев?
– Хочу их сломить. Показать, что их действия оборачиваются против них же. Хочу деморализовать их, лишить воли бороться.
– Ты меня пугаешь.
– Это из «Ступающих сквозь скот».
– Серьезно? Обалдеть.
– О да, – сказал я. – Так они думают, так и будут думать. Чтобы победить нас, они ставят себя на наше место и пытаются понять, чего бы такого сделать, чтобы мы вырыли себе могилы самостоятельно.
– Плагиатор. – Она легко шлепнула меня по животу. Внутри затрепыхались бабочки.
– Хорошие художники копируют…
– Великие – воруют. Я вас внимательно слушаю, мистер Палаццо.
– Они сами подают идеи, как их победить, понимаешь? Все их попытки с нами тягаться – бред. Мы-то с тобой прекрасно понимаем, что климатическая ситуация сама по себе не улучшится, и хоть режь нас, но у нас всегда будет причина бороться, ведь когда твой дом в огне, плевать, насколько ты злишься – все равно будешь думать, как его потушить. Да, они не дали нам построить дома для беженцев – и что дальше? В следующем году беженцев станет в два раза больше. Мы никуда не денемся и могилы себе рыть не станем – как и люди, у которых в пожаре сгорит родной дом, если не город.
Я ткнул пальцем в окно. Небо было уже не рыжим, а желтым, и во дворе примерно угадывались силуэты деревьев, которых пару часов назад не было видно. Это радовало. Возможно, ситуация начала улучшаться. Возможно, что нет.
