— Вы с ума сошли, — наконец выдавил он из себя. — Зачем мне помогать бежать Рысьиной?
— Возможно, потому что это в ваших интересах? Или вы всю жизнь собираетесь заниматься этим? — презрительно искривив губы, кивнул Волков на мисс Мэннинг.
— Не ваше дело, чем я собираюсь заниматься, — отрезал Песцов, с такой брезгливостью глядя на Волкова, словно выше был он, а не соперник. — В любом случае, Александр Михайлович, это не имеет никакого отношения к пропаже, точнее, якобы пропаже Рысьиной. Пропала-то она только по вашим словам.
Волков положил руку на плечо Песцова, что со стороны наверняка казалось дружеским жестом, но я прекрасно видела, как под пальцами сминается толстое сукно. А если он выпустит когти, то не только сомнётся, но и продырявится.
— Если я узнаю, что вы мне солгали, — низким рокочущим голосом почти прорычал Волков. — Если окажется, что Рысьина уехала с вами, вы об этом сильно пожалеете. Я вас уничтожу.
Сказано это было так, что даже мне стало страшно и вспомнилось откуда-то: «И живые позавидуют мёртвым». Но на Песцова этот спич не произвёл такого впечатления. Он пренебрежительно фыркнул и дёрнул плечом, на котором устроилась волковская рука.
— Послушайте, Александр Михайлович, все женщины, которых я вывез из Ильинска и привёз обратно, перед вами. Это мисс Мэннинг, её горничная и её переводчица. Кто из них, по-вашему, Рысьина? Впрочем, если хотите, забирайте любую, кроме мисс Мэннинг. Да и ту тоже, если выплатите неустойку за срыв концертов. Честно говоря, мне её концерты, устраиваемые лично для меня, поднадоели.
Волков перевёл тяжёлый взгляд на нас и осмотрел всех так, что мисс Мэннинг, ничего о нём ранее не знавшая, отшатнулась, а мне вообще захотелось спрятаться, пусть он пока и не признал во мне цель своих поисков.
— Какой неприятный мистер этот военный, — прошептала, едва оправившись от испуга, мисс Мэннинг. — О чём они говорят, как вы думаете, Анна?
— О женщинах, конечно.
Получилось хрипловато, и это меня порадовало: пусть лучше мисс Мэннинг с компанией посчитают, что у меня начинается простуда, чем Волков опознает по голосу.
— Почему именно о женщинах? — удивилась она.
— А какие у них могут быть ещё общие интересы?
— Действительно, какие…
Тем временем Волков закончил нас осматривать и поинтересовался у Песцова:
— Вы не возражаете, Дмитрий Валерьевич, если я опрошу ваших дам?
Впрочем, тон был такой, что сразу становилось понятно: вопрос лишь для проформы и ответ Волкова волнует крайне мало.
— Опрашивайте, Александр Михайлович, — согласился Песцов, попытавшись сохранить лицо. — Только вряд ли это вам что-то даст. Рысьину-младшую я в глаза не видел.
— В самом деле? Почему же вам было отказано от дома, Дмитрий Валерьевич?
— Там были столь невнятные объяснения, что я сам толком не понял. Александр Михайлович, если у вас есть вопросы, поторопитесь. Поезд нас ждать не будет.
— Ваш поезд ещё не приехал, — заметил Волков и развеял плетение.
Поскольку я своё заранее развеять не позаботилась, оно разрушилось само, стегнув болью так, что она прошлась через всё тело и довольно болезненно оглушила. На глаза выступили слёзы, а к горлу подкатила тошнота, которую я волевым усилием загнала вглубь. Волков мне, конечно, не нравится, но не настолько, чтобы при его появлении демонстрировать содержимое желудка. Пришла я в себя быстро, но Волков уже подошёл. Единственное, что я успела, — убедиться, что не слетела иллюзия облика, и бросить на себя заклинание против ментального воздействия.
— Простите, мисс Мэннинг, что заставил вас ждать, — с улыбкой, призванной служить извинением, сказал он. — У меня было очень важное дело к мистеру Песцову.
— У вас общие дела? — заулыбалась та в ответ, напрочь забыв, что недавно называла Волкова неприятным. — Надо же, а Анна утверждала, что единственное, о чём вы могли беседовать, это женщины. — Она повернулась ко мне и продолжила: — Видите, Анна, вы ошиблись, Дмитрий с Александром обсуждали дела.
Я криво улыбнулась, мечтая только об одном: чтобы обо мне все внезапно позабыли. Но Волков смотрел так, что вероятность незаметного бегства не то что стремилась к нулю, она была отрицательной.
— Наверное, ваша переводчица слишком хорошо узнала Дмитрия, — заметил Волков, не упустив возможности пройтись по Песцову, — поэтому и решила, что его интересы очень узконаправленные. И потом, знаете ли, она не так далека от истины, я ищу девушку.
— Вот как? — мисс Мэннинг кокетливо улыбнулась. — Красивую?
— Очень.
— И вы подозреваете, что Дмитрий её увёз?
Сам её вопрос подразумевал, что из двоих кавалеров я выбрала не Волкова, поэтому он оскорблённо выдохнул:
— Я не исключаю, что он помог ей бежать. Вы не видели мистера Песцова с незнакомой девушкой?
Взгляд, который бросила на меня мисс Мэннинг, задумчиво-оценивающий, мне ужасно не понравился. Надеюсь, она не выложит свои сомнения непосредственно Волкову, а то ведь останется без переводчицы, а это не в её интересах.
— Я не видела никого постороннего рядом с Дмитрием в последние несколько дней, — с ангельской улыбкой заявила мисс Мэннинг.
— А вы, Анна…
