Я настроилась выполнить его рекомендации в отношении отдыха и даже прилегла на кровать. Но почти расслабленность продлилась недолго, поскольку неожиданно я обнаружила в комнате несколько артефактов, которые, как мне показалось, отнюдь не все относились к бытовым. Пока я размышляла, как можно вывести из строя весь этот арсенал, принесли вещи певицы, а вместе с ними принесло Песцова, который выглядел до отвращения довольным. Ещё бы: я бы тоже предпочла бегать по снегу, а не отбиваться от целителя. Пахло от компаньона той самой свежестью, которую приносят с собой с прогулки на морозе. Восхитительный аромат свободы!
— Филиппа, дорогая, я вам помогу всё распаковать, — радостно заявил он, затем развернулся к соболевской горничной, вовсю шурующей в чемоданах и саквояжах, со словами: — Дорогуша, мы справимся без вас. Мисс Мэннинг очень не любит, когда её вещи трогают посторонние.
Горничная что-то залепетала о том, что князь будет недоволен и что она уже почти разложила перед зеркалом вещи из маленького саквояжа. Она держала этот саквояж в руках и вытаскивала оттуда очередной предмет, как вдруг Песцов охнул, отобрал у неё и саквояж, и то, что она достала, вытолкнул горничную из комнаты и запер дверь.
— Милая, целитель был очень недоволен, что вы не дали себя осмотреть, — заявил он, подпусти в голос укоризны, а на физиономию — одобрения. — Не в вашем положении пренебрегать княжеской помощью.
Он продолжал держать саквояж мисс Мэнниг, но это ему не мешало семафорить руками, показывая, что неплохо было бы поставить полог и поговорить нормально. Но я и без него это понимала, поэтому покашляла для послушивающих и активировала плетение от них же. Часть артефактов в комнате сразу же оживилась и протянула к моему куполу длинные, хорошо заметные в магическом зрении щупальца, так что со стороны купол теперь смотрелся как противолодочная мина, выглядывающая из воды наполовину. Щупальца начали активно прокладывать себе путь через купол, и одно даже преуспело, что меня необычайно разозлило, и я придавила его своим щупом. Сначала придавила, а потом выдавила наружу. Давление было совершенно незначительным, и ничего не предвещало, что после этого в комнате взвоет сирена.
Песцов пружинисто подпрыгнул и огляделся, ничего не заметил и неуверенно предположил:
— Пожар?
Я нервно дёрнула рукой, от чего щуп, который я непредусмотрительно не убрала, ткнулся в подающий сигналы бедствия артефакт в углу. Тот заискрил и задымился, но орать не перестал. Я развеяла купол, но даже это не убрало последствий.
— Княжеские артефакты, — прошептала я Песцову в ухо на грани слышимости. — Здесь вся комната ими усеяна, как бездомная собака блохами. Один я, кажется, случайно подожгла. Полог убрала.
— Филиппа, нужно уходить, — громко сказал Песцов. — Сигнализация просто так вопить не будет.
Он схватил меня за руку и потащил на выход. Не сказать, чтобы в коридоре было оживлённо, горничная под дверью нас не ждала, но два незнакомых господина в тёмно-коричневых костюмах торопились явно к источнику шума.
— Пожар! — обрадовал их воплем Песцов — Срочно все на выход.
— Успокойтесь, господин, это не пожар! — проорал ему в ответ один из ремонтников. — Это сбой артефакта, отвечающего за комфорт гостей.
— Хорошенький комфорт, — возмутился в ответ Песцов. — Он искрит и воняет. А если он так ночью сработает? У мисс Мэннинг и без того нервы на пределе. Безобразие! И это в доме самого Соболева.
— Часть артефактов ещё от предыдущих владельцев остались, — сказал неожиданно появившийся в коридоре князь. — Мы решили ничего не переделывать, тем более что сбоев раньше не было.
Он подозрительно посмотрел на нас, словно прикидывая, кого обвинить в поломке. Но Песцова такими мелочами смутить оказалось невозможно.
— Всё нужно менять вовремя, — уверенно бросил он. — Никогда бы не подумал, что в вашем, Ваша Светлость, доме могут использоваться артефакты, место которым в музее. Или вам настолько неприятны гости?
— Глупости говорите, Дмитрий Валерьевич. Если система хорошо работает, зачем её ломать? — недовольно возразил Соболев. — А до вашего появления всё прекрасно работало. И как видите, я лично иду проверять, что случилось, так что гости мне очень дороги.
Он адресовал мне улыбку, которая показалась довольно зловещей. Но Песцов ничего такого не заметил и продолжил нападать на князя.
— А ваша безопасность? Вы сами сказали, что система внутренних артефактов осталась от предыдущих владельцев. А ну как окажется, что они решили вернуть контроль над собственностью?
— Этот дом — приданое моей матери, — сухо пояснил князь. — Она была последним представителем рода Горностаевых. Неужели вы серьёзно предлагаете ломать артефакты Горностаевых?
