Я, конечно, надеялась подпортить им свидание, но, похоже, сильно недооценила свои способности. Я его просто сокрушила, уничтожила и растоптала. Ужаснее вечера и придумать нельзя, и все из-за меня.
Лалабель громко заскулила, и Мейсон снова забеспокоился.
– Она точно ничем не больна?
– Точно, – ответила Бриджит, отложив телефон, и поправила столовые приборы. – Мейсон, а ты знаешь, что Саванна в этом году вызвалась добровольно помочь с аукционом для школьного фонда? Это она придумала его провести и теперь занимается поиском лотов.
– Да, я что-то такое слышал. Но почему летом?
Я начала отвечать, но Бриджит меня перебила:
– В прошлом году президент родительского комитета предложила проводить аукцион в течение всего года, а поскольку округ вдвое урезал бюджет программы по искусству, Саванна и ваши мамы пытаются собрать денег, чтобы компенсировать эту недостачу. Саванна молодец, правда? Она заботится о других. Ты, наверное, не знал, но во время учебного года она раз в неделю приходит в класс своей мамы, чтобы помочь отстающим.
– Не знал, – подтвердил Мейсон, озадаченный не меньше моего.
Что она делает?
– Саванна очень добрая и отзывчивая, подруги лучше просто не найти.
– А вот это я знал, – грустно заметил он, и у меня внутри все сжалось.
Я ненавижу Мейсона Бекета. Почему мне приходится постоянно себе об этом напоминать?
– Кстати, Саванна, а ты знала, что Мейсон сотрудничает с несколькими благотворительными организациями Нью-Йорка, которые борются с детской неграмотностью? Он много лет участвует в сборе средств, да и его отец делал большие пожертвования.
Учитывая, что он был писателем и наши матери вкладывали столько сил, чтобы научить детей читать, это было вполне ожидаемо, но я все равно удивилась. Подобный альтруизм меня несколько поразил.
– Откуда ты знаешь? – Мейсон, похоже, тоже был удивлен.
– О, я подготовилась.
– Но об этом знают только мои родители.
Бриджит невинно похлопала ресницами.
– Сегодня, после того как сработала пожарная сигнализация, твоя мама зашла в цветочный магазин, и мы поболтали. Еще она рассказала, что Мейсон устраивает своим сводным братьям поездки в Нью-Йорк, водит в зоопарк и покупает игрушки, и они его просто обожают.
Если раньше я только удивлялась, то теперь была в полном недоумении. После развода родителей Мейсон был очень зол на отца и, думаю, вряд ли сильно обрадовался, когда тот взял в супруги женщину чуть старше самого Мейсона и завел с ней детей.
Однако он, кажется, стал им хорошим братом. Это было настолько очаровательно и невероятно мило, что очередная часть моей защитной стены пала, даже несмотря на все мои попытки подпитывать гнев.
– А ты, Мейсон, наверное, тоже не знал, – продолжила Бриджит, словно читая со шпаргалки, – что Саванна каждое воскресенье навещает мисс Роснер и обедает с ней.
– С нашей учительницей английского? – спросил он.
Бриджит кивнула.
– Она вышла на пенсию, а семьи у нее нет.
Что происходит? Бриджит словно вошла в роль ведущей какого-то безумного шоу и представляла нас воображаемым зрителям.
Я резко встала и сказала:
– Мне нужно в дамскую комнату, и ты идешь со мной.
– Я? – спросил Мейсон, и получил в ответ мой полный ненависти взгляд.
– Нет, я, – Бриджит самодовольно улыбнулась. – Присмотришь за Лалабель, пока меня нет?
– А она точно за это время не помрет? Вдруг у нее сердечный приступ случится?
– Точно, – только и успела сказать Бриджит, потому что я потащила ее за руку в сторону туалета.
Наконец мы с ней наедине.
– Что ты делаешь? – спросила я, швырнув сумку рядом с раковиной. – Выглядит так, будто ты вслух сочиняешь нам профили в приложении для свиданий.
Она медленно открыла клатч, достала помаду и, чуть приблизившись к зеркалу, подкрасилась. Затем причмокнула губами и заявила:
– Я? Всего лишь поддерживаю подругу, у которой свидание.
– Что? – переспросила я.
– У тебя свидание, а я – группа поддержки. – Бриджит убрала помаду в клатч. – Со мной такое впервые, поэтому не уверена, все ли делаю правильно, но, по крайней мере, стараюсь.
Я смотрела на нее, раскрыв рот, и пыталась переварить сказанное.
– Но зачем?
– Просто подумала, что вам обоим стоит знать, какие вы хорошие. Потому что вы и правда хорошие.
Это подбросило дров в огонь моей ярости.
– Я – хорошая, а он – Мейсон Бекет.
– Он тоже хороший, и тебе не стоит об этом забывать. А еще вам нужно поговорить.
Я больше не могла продолжать этот диалог. С меня хватит! Как будто он околдовал весь город, и только на меня его чары не подействовали.
Поправочка: еще как подействовали. Мой разум все больше был занят мыслями о его привлекательности, а не попытками подкрепить мою ненависть к нему.
Я не знала, как и почему это изменилось, но изменения мне точно не нравились. Да еще Бриджит со своим воркованием совсем не помогала: «Мейсон участвует в благотворительности», «Мейсон такой хороший брат», «Мейсон то, Мейсон се»… Нарисованная ею картина шла вразрез с моими представлениями о разгульной жизни этого эгоиста в Нью-Йорке.
– Ничего не понимаю, – призналась я. – Я думала, ты пришла, чтобы охмурить его.
