Да кто он такой, чтобы рассказывать мне про меня же? Чтобы делать такие выводы? Вне себя от гнева, я захлопнула книгу и бросила ее на диван. Вскочила я так резко, что застала его врасплох. Рассчитывала, что он сделает хотя бы шаг назад, потому что я заняла все пространство перед ним, но он и не двинулся.
Тогда я начала тыкать указательным пальцем ему в грудь. Глупо и несерьезно, но я была так зла, что не знала, как еще ему объяснить.
– Ты не мог вести себя тише на сеансе гипноза, мешаешь мне читать своими разговорами. Так сложно просто замолчать?
– Ну так заставь меня. – В его низком, опьяняющем голосе прозвучал вызов.
И тогда я сделала единственное, что казалось мне правильным. Обвила его шею руками и поцеловала – что угодно, лишь бы замолчал.
Самые восхитительные ощущения в моей жизни: чувствовать его теплые губы, утопать в аромате его изысканного парфюма, прижиматься к его сильному телу, вытянувшемуся по струнке.
Я тут же осознала свою ошибку и отшатнулась.
– Прости, – сказала я тяжело дыша. – Зря я это все…
Но закончить не успела, потому что Мейсон притянул меня обратно. Это был самый сексуальный поцелуй в моей жизни.
Его губы были ненасытными, требовательными, настойчивыми – я за ними не поспевала. Они не останавливались, скользя то в одну, то в другую сторону, точно он изголодался и ждал этого поцелуя не меньше, чем я. Происходившее переполняло меня эмоциями и ощущениями, лишая возможности мыслить, и мне оставалось только повиснуть на нем, чтобы он и дальше меня не отпускал.
Я и представить не могла, насколько восхитительно Мейсон Бекет целуется. Это было прекраснее, чем даже в самых смелых моих подростковых фантазиях. Он знал, что делает, и делал это намного лучше всех, с кем я встречалась.
Как будто он изучил меня настолько хорошо, что понимал, как свести с ума.
Он стянул с моих волос резинку и запустил в них пальцы. Если робкий голос моего разума все еще хотел остановить поцелуи, одним этим движением Мейсон заставил его замолчать навсегда. Невероятно!
Я простонала, и в ответ он издал звук, от которого у меня подкосились ноги – и я точно упала бы, если бы его объятия были чуть менее крепкими.
Придерживая меня одной рукой за затылок, а другой за талию, прижимаясь ко мне лицом, он заставил меня отступать назад, пока я не врезалась спиной в книжные полки. На пол посыпались книги, но мне было все равно.
– Извини, – пробормотал он.
– Замолчи.
Не думать ни о чем, целиком отдаться ощущениям. Я снова притянула его, чтобы поцеловать – ничего другого мне сейчас не хотелось.
Каждое движение губ заставляло мое тело дрожать. Внутренности сжались в комок, а устремившийся по венам огонь поджигал нервные окончания и взрывался нескончаемыми фейерверками. Разливавшееся от позвоночника желание все усиливалось, мне хотелось большего.
И Мейсон готов был дать мне больше.
Никогда бы не подумала, что между нами может возникнуть такая искрящаяся, всепоглощающая страсть, в которой я почти растворялась. Я не знала, как обуздать свои чувства, как будто могла разорваться на мелкие клочки от переизбытка ощущений.
Он себя тоже не сдерживал, шел на поводу у жажды, влечения и разгорающегося пламени страсти, способного поглотить нас обоих. Да пусть хоть весь дом спалит, лишь бы не переставал целовать. Его поцелуи плавили и обжигали, а если я на долю секунды и помышляла их прекратить, он тут же испепелял эти крамольные мысли.
Его подтянутое тело теснило меня к полкам, не оставляя возможности ускользнуть. Мне нравилось прижиматься к нему, чувствовать, как биение его сердца отдается в моей груди.
Поцелуи были страстными и ненасытными, словно Мейсон боялся, что я больше никогда не разрешу себя целовать. Небезосновательно. Некая доля моего мозга, еще не утратившая способность мыслить рационально, подсказывала, что я должна все прекратить и так вообще нельзя, но я собиралась насладиться каждым мгновением.
Он отклонился, и губы защипало от приятнейшей боли. Я ждала продолжения, но ничего не происходило. Утопая в ощущениях, которые он во мне вызвал, я не сразу открыла глаза. Все вокруг плыло, не давая сфокусировать взгляд.
– Что?
– Все еще ненавидишь меня? – спросил Мейсон. Его голос был одновременно таким дразнящим, раздражающим и сексуальным.
– Да, – выдохнула я, сама не очень-то веря своим словам. – Ненавижу.
Левой рукой он поднял мои запястья и прижал к полке над головой. Его ладонь – такая большая – с легкостью их удерживала, не давая мне вырваться. Да я и не пыталась.
– Тогда ты наверняка возненавидишь и то, что я сейчас сделаю.
Он наклонился и начал целовать мою шею.
Колени подкосились, и теперь меня удерживала только его рука на запястьях и то, что другой рукой он обвил мою талию и прижимал к себе все сильнее.
– О да, чудовищно, – дрожащим голосом прошептала я.
– Ты очень убедительна.
Меня дразнило горячее касание его губ. Я застонала, и его губы растянулись в улыбке.
