Еще одна самодовольная улыбка, прежде чем он чуть подался вперед и поймал мои губы. Я тут же обвила его шею руками, чтобы не отпускать. Тогда он поцеловал сильнее, и меня подхватил огненный вихрь желания.
– Мейсон… – тихо выдохнула я, не в силах удержаться.
– Хочу до конца жизни слушать, как ты со стоном произносишь мое имя, – властно прорычал он, и я почувствовала, как у меня на затылке проступают капельки пота. – Знаешь, сколько лет я мечтал тебя поцеловать?
Мне было нечего на это сказать. Я могла бы напомнить себе, что он меня ненавидел и не хотел, однако Мейсон только что признался в обратном.
Я решила сделать вид, что ничего не слышала.
– У тебя неплохо получается, – только и сказала я.
Ошеломленная, я лишь пассивно плыла по течению, что было для меня очень несвойственно. Хотелось соревноваться и победить, поставить его на колени, стать его единственным желанием.
– Неплохо? – спросил он, а затем с шумом втянул в себя воздух, когда я прижалась губами к его горлу.
Теплая кожа, его запах. Я провела губами по шее, и он сказал:
– Во время сеанса, когда ты меня похвалила, мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не схватить тебя, не усадить сверху и не зацеловать до потери пульса.
Настал мой черед улыбнуться. Мне нравилось чувствовать над ним власть.
Продвигаясь с поцелуями выше – его щетина легонько покалывала мои губы и щеку, – я вызвала у Мейсона волну дрожи. Меня не покидали мысли о нем без одежды. Я нежно поцеловала его и потянула за рубашку, чтобы вытащить заправленный в брюки край и прикоснуться к мускулистой спине.
– Если будешь продолжать в том же духе, я могу не сдержаться, – предупредил он и потерся об меня носом.
– Чего ты хочешь? – спросила я.
Он отклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.
Вместо желания я увидела в его взгляде какую-то необъяснимую нежность. Он погладил меня по лицу, убирая прядь волос за ухо. Его пальцы скользили вниз по моей щеке.
– Единственное, чего я хочу, – это ты, Синклер.
Происходило что-то важное, но его поцелуи расплавили мой мозг, поэтому я не могла сообразить, что именно.
– Саванна?
Я услышала голос Сьерры и в отчаянии надавила Мейсону на плечи, отталкивая. Она нас найдет, а он весь растрепанный, да и я наверняка лохматая и выгляжу не лучше. А губы я красила? Не помню. Если и красила, должно быть, все уже размазалось по лицу. Я поискала на полу резинку – нашла! – и снова собрала волосы в хвост.
Мейсон лишь удивленно наблюдал, как я рванула к окну, чтобы посмотреть на свое отражение. Помады не было, но губы опухли, а щеки горели ярким румянцем. Надеюсь, сестра не заметит.
– Саванна?
– Я здесь! – сказала я, прыгая на диван и хватая книгу.
Сьерра открыла дверь в кабинет и просунула голову.
– Мы собираемся есть мороженое. Хотите?
– Да! Я где-то слышал, что говорить «да» легко и приятно, – сказал Мейсон, и я изо всех сил старалась не покраснеть. – Не откажусь.
– А я не хочу, спасибо. – Я не отрывала взгляд от страницы, надеясь, что они уйдут и сестра не поймет, чем мы здесь занимались.
– Идем, – сказала та, и я почувствовала на себе пристальный взгляд Мейсона.
Он ушел, не проронив ни слова. Сьерра пошла за ним, а потом остановилась и позвала меня.
Я оторвалась от «чтения».
Она показала себе на грудь.
– У тебя пуговица расстегнулась, и ты держишь книгу вверх ногами, – сообщила она и подмигнула.
Стоило ей выйти за дверь, как я рухнула на диван. Ну все, теперь она мне проходу не даст!
Как я могла такое допустить? Не стоило поддаваться порыву.
Это не должно повториться.
Никогда. Ни-ко-гда!
Мне в голову пришло единственно решение – прятаться как можно дольше. Я перестала встречаться с Бриджит и сестрой на людях и почти все свободное время проводила дома.
Проблема только в том, что сегодня аукцион школьного фонда и вечеринка в честь него. В целом свою часть работы я выполнила: собрала лоты, распечатала для каждого бумаги и всех обзвонила, чтобы подтвердить участие.
Всех, кроме Мейсона. Не стала уточнять, готов ли он оценить рукопись того, кто выиграет его лот на аукционе. Но бумаги тем не менее распечатала.
К мероприятию все готово, сегодня справятся без меня.
Я настолько накрутила себя мыслями, что встречу его там, что меня тошнило от волнения. Я съежилась на кровати, замоталась в одеяло и мечтала, чтобы меня здесь никто не нашел.
Эмоциональные качели вернулись и ударили с новой силой. Я не могла распутать клубок своих противоречивых чувств, а после поцелуев в папином кабинете ситуация стала в сотню раз сложнее.
Потому что теперь я знала, что упускаю: такую физическую близость я еще никогда не испытывала.
Не говоря уже о близости эмоциональной, которая у нас когда-то была.
Я застонала и перевернулась на другой бок. Нельзя с ним сегодня встречаться. Вивиан принимала активное участие в делах фонда, так что наверняка придет на аукцион, а мне нельзя так рисковать. Вдруг у нас с Мейсоном что-то случится, и все это увидят? Я уже убедилась: одного пылкого взгляда мне достаточно, чтобы позабыть обо всех предосторожностях.
