– Как в той притче! Про лягушку, которая переносила скорпиона через реку, а он обещал ей не жалить, а сам ужалил, и они оба утонули, – вот ты и есть тот самый скорпион. Я знала, какой ты на самом деле, но все равно помогала тебе переплыть реку. Поверить не могу, что совершила такую глупость.
Я пошла в прихожую и схватила сумочку.
Мейсон попытался развернуть меня за плечи.
– Прошу, дай мне объяснить.
Я дернулась, сбрасывая его руки.
– Нет! Никаких больше объяснений, оправданий и вранья. Не хочу ничего слышать.
Он оставил попытки удержать меня.
– Послушай, я понимаю, ты боишься…
– Думаешь, все дело в страхе?
Он стоял, засунув руки в карманы.
– Да, – спокойно подтвердил он, – я думаю, ты ищешь отговорки, потому что боишься.
Все это время я считала, что Мейсон знал меня лучше всех, а он, оказывается, меня совершенно не понимал.
Не говоря больше ни слова, я вышла и направилась к машине. Услышав, как он идет следом и зовет меня, я побежала.
– Ты обещала так не делать! – крикнул он.
Эти слова причинили мне боль и разозлили еще сильнее. Я не позволю ему использовать мое обещание против меня.
Даже не обернувшись, я добежала до машины, поскорее завела ее и помчалась домой.
Я все сильнее накручивала себя, в ярости от его поступка. Прикидывался добреньким, заставил влюбиться, а сам только и думал, как меня использовать!
Ни-ког-да! В жизни больше никогда не поверю ни ему, ни кому другому.
Гнев подпитывал меня до самого дома. Едва я вошла, меня окликнула мама, но я не останавливаясь понеслась наверх. Хочу быть одна, когда плотину прорвет. Что и случилось, стоило мне только переступить порог своей комнаты: я начала безудержно всхлипывать.
Я думала, что выплакала все слезы, узнав про обман Бриджит.
Как бы не так! Сейчас было еще хуже. Намного хуже. Я рухнула на гору вещей на полу и разрыдалась в три ручья. Когда туман гнева начал рассеиваться, за ним я обнаружила лишь отчаяние и разбитое сердце.
Я доверяла ему. Любила. А он все это время замышлял против меня такую подлость.
– Саванна? – Дверь спальни приоткрылась, и я обрадовалась, что пришла именно Сьерра.
– Я думала, тебя сегодня домой можно не ждать, – игриво начала она, но потом заметила, что я плачу. Она опустилась рядом и обняла меня. – Ох, что же случилось? Что он сделал? Хочешь, я пойду и побью его?
Я рассказала ей всю историю, прерываясь на рыдания, а она лишь покрепче прижимала меня к себе. Тело трясло, в груди саднило, а мир вокруг рассыпался в прах.
Он кропотливо, шаг за шагом, разрушил всю мою защиту, а теперь, когда она мне так нужна, от стены осталась лишь груда камней, не способная сдержать боль предательства.
– Что он сказал в ответ на твои обвинения? – спросила сестра.
Я рассмеялась бы, если б могла. Моя интуиция не ошиблась, и все, что я о нем думала, едва он снова появился в Плайя-Пласида, оказалось верным. Почему я должна выслушивать его оправдания? Опять обманет – и глазом не моргнет. С меня хватит! Хватит меня использовать, смеяться надо мной. Хватит мне врать.
– Я не стала дожидаться его оправданий. У него на все найдутся отговорки.
– Или рациональные причины.
– Отговорки, – повторила я. – Пытался сбить меня с толку – мол, я так реагирую не из-за чертовой статьи, а потому, что боюсь.
Сестра удивленно на меня посмотрела, и на ее лице я прочитала мысль, которая и так звучала в моей голове: возможно, он прав. Прав, что мне было страшно и я искала повод отдалиться, только бы не подпускать его слишком близко.
Прав, что это я ищу отговорки, а не он.
На меня навалились неуверенность и сомнения, заставляя по-новому взглянуть на все мои слова и поступки. Я была так увлечена своими ранеными чувствами, что не могла действовать рационально, а теперь начинала подозревать, что ошиблась.
Сьерра сделала только хуже:
– Я тебя люблю и понимаю, что тебе сейчас очень больно, но неужели ты еще не усвоила, что иногда нужно дать человеку все объяснить? А не делать скоропалительных выводов? Ты ведь даже не выслушала, что он скажет.
– А что тут можно сказать? – спросила я, пытаясь собрать свою защитную стену из обломков.
Он написал статью. Я ее увидела. Все, разговор окончен.
– Не знаю, – сестра пожала плечами. – Именно поэтому его и стоило выслушать.
– Нет!
Я не хотела никого выслушивать. Может, потому, что не желала признавать свою ошибку, а может, боялась, что мне будет нестерпимо больно, когда я узнаю, что он намеренно так со мной обошелся.
– Ты иногда становишься такой упрямой! Ухватишься за свою мысль и держишься еще упорнее, чем въевшиеся пятна из рекламы порошка, – раздраженно сказала она. – Может, не сейчас, а когда ты немного успокоишься, ты все-таки сходишь и выслушаешь, что он скажет? Я могу пойти с тобой. Или вместо тебя…
– Он поймет, что это ты, – слабо пробормотала я.
«Даже если у меня откажут все чувства, я все равно тебя узнаю» – память услужливо подкинула мне его слова. Как он мог быть таким романтичным, а после – написать эту отвратительную, гнусную статью? Статью, которая меня уничтожит.
Мое разбитое сердце болезненно трепыхалось, а голова раскалывалась.
