Слушать Эллен-Андреа – это пожалуйста, от её россказней Гюро не расстраивалась. А вот другая девочка, которая так гадко хвасталась, её очень расстроила, хотя про неё и говорили, будто бы она очень скромная и застенчивая. К счастью, Эллен-Андреа была не такая, и поэтому им вместе всегда было весело.
Однажды перед самым окончанием уроков в школе к Гюро пришёл Сократ рассказать, что скоро уедет на каникулы – как только у папы и Авроры закончится учебный год. Они уедут в Фабельвик почти на всё лето. Сократ даже подпрыгивал на месте и не помнил себя от радости. Ларс тоже собирался летом в кемпинг на берегу озера. А Гюро сказала:
– Я тоже поеду летом отдыхать, но только попозже, сейчас Эрле и Бьёрн ещё заняты на работе. Им нужно всё убрать и привести в порядок к следующему учебному году, но потом я поеду в Кюлпен, и Лилле-Бьёрн тоже поедет. Но сейчас у него другая поездка: он отправится в путешествие на большом корабле.
– Угу, – кивнула Эллен-Андреа. – И я тоже поеду отдыхать. В Антананариву. Сначала я полечу на самолёте, а потом поплыву на подводной лодке, потому что ей не страшны большие волны.
И Сократ, и Ларс от удивления вытаращили глаза, но Гюро сказала:
– Ладно, Эллен-Андреа. А что ты будешь делать на самом деле?
– Сначала я побуду здесь, – сказала Эллен-Андреа. – Мама и папа будут красить стены в докторском кабинете, потому что сделать ремонт своими руками обойдётся дешевле. А потом, потом сюда приедут дядя Андреас и бабушка.
– А кто это – дядя Андреас? – спросила Гюро.
– Это мой дядя, – сказала Эллен-Андреа и добавила, повернувшись к Ларсу и Сократу: – Он очень сильный. Но вы можете его не бояться, он добрый. Сначала они приедут к нам, потому что дядя Андреас почти никогда не бывал в городе, то есть в большом городе, а потом мы погостим у дяди Магнуса в хижине, где он живёт со своим дедушкой. Хижина огромная-преогромная с бассейном и садом.
– По-моему, то, что ты сказала сначала – правда, – сказала Гюро. – А вот про бассейн и сад – это уже нет.
– Ну да, – согласилась Эллен-Андреа. – Не совсем, но почти. Потому что бассейн – это озеро под горой, а сад – это лес, и для нас он всё равно что сад, так что это не совсем неправда.
– Ага, – кивнула Гюро. – У тебя и правда два дяди – дядя Андреас и дядя Магнус, или это неправда?
– Правда-правда, – сказала Эллен-Андреа, лицо у неё при этом было серьёзное. – Мне и имя дали в честь дяди Андреаса – ведь меня зовут Андреа. Но есть одна вещь, обычно мы это никому не говорим, но сейчас я могу выдать вам секрет: меня зовут Эллен-Андреа-Тилла-Констанца. Тиллой и Констанцей звали моих крёстных, и я ездила к ним в гости и жила у них, а дядя Магнус жил в том же доме.
– Ага, – покачала головой Гюро. – Я почти всегда знаю, когда ты выдумываешь, а когда говоришь правду, а Сократ и Ларс нет. Ты уж, пожалуйста, чтобы нам знать, пошевели, что ли, мизинчиком, когда будешь рассказывать небылицы!
– Ладно, это можно, – согласилась Эллен-Андреа. – Но дядя Андреас и правда к нам приедет, так что я рада… У меня есть ещё другой дядя, которому я внучатая племянница, только я вам не скажу, как его зовут.
– Нет так нет, – сказала Гюро.
– Мне надо идти домой укладываться, – сказал Сократ. – Я беру с собой скрипку.
– И Чучело тоже возьмёшь? – спросила Гюро.
– Не-а.
– А в прошлом году, я помню, ты его брал.
– Ну, тогда я был ещё маленький.
– Когда ты едешь – уже завтра?
– Нет, – помотал головой Сократ. – Но собираться надо заранее, чтобы ничего не забыть.
За следующие несколько дней произошло много разных событий. Во-первых, закончился учебный год, и на шумном школьном дворе, где раньше кишела детвора, стало непривычно тихо. Начались каникулы, и двор опустел.
Потом новая неожиданность: Лилле-Бьёрн уезжает в путешествие. Эрле и Бьёрн получили письмо от его мамы. Она просила, чтобы Лилле-Бьёрна отпустили с ней на три недели в плавание на корабле, на котором она и Коре работали.
Рейс будет не дальний – всего лишь на Средиземное море. Эрле и Бьёрн ответили, что их это тоже устраивает, потому что их отпуск начнётся позже. Поэтому если Лилле-Бьёрна сейчас заберут в плавание, то вернётся он как раз к тому времени, когда можно будет ехать в Кюлпен. Эрле и Гюро помогли Лилле-Бьёрну собирать чемодан.
Бьёрн принёс Лилле-Бьёрну какой-то свёрток. Там оказался маленький фотоаппарат.
– Раз ты поедешь за границу, тебе наверняка захочется там пофотографировать, – сказал Бьёрн.
– Как здорово! – обрадовался Лилле-Бьёрн. – Я буду всё фотографировать, и ты, Гюро, тоже посмотришь, что я видел за границей! Скажи, папа, тётя Марит проводит меня завтра на корабль?
– Нет. Мы сами хотим тебя проводить, – сказал Бьёрн. – И посмотрим с причала, как ты будешь отплывать.
Лилле-Бьёрн ужасно обрадовался и взахлёб стал уверять Гюро:
– Ты тоже посмотришь на корабль, Гюро! Корабль, на котором я поплыву!
Уложив чемодан Лилле-Бьёрна, все пошли на кухню ужинать. Не успели они сесть за стол, как в дверь постучали.
