К счастью, была железная дверь — Дима Востоков буквально заставил меня ее поставить — кажется, Паша Марченко ее и ставил. Я еще не знал обстоятельств гибели Сергея Дубова, а до этого — его сына, но у меня хватило ума, почти впервые, не открыть дверь людям, которые просят о помощи и совете, и ответил:
— Возле подъезда есть телефонная будка — позвоните мне по телефону и я все вам расскажу.
Минут десять они меня уговаривали впустить их, но ломать железную дверь не стали. Из окна я увидел, как не обращая ни малейшего внимания на телефон у подъезда, они — рослые, мощные мужики — расходятся — два в одну сторону, один — в другую. Думаю, что если бы я открыл дверь, они меня, как Дубова (о нем я расскажу позже) просто выбросили бы в окно. Это было бы даже убедительно — сам выбросился от горя. Днем я с большой осторожностью вышел из дому и дошел до опорного пункта милиции, где сидел юный участковый. Я ему не только сказал, но и написал, что думаю — это были убийцы, попросил о помощи, попросил найти моих соседей видевших смерть Тимофея, сказал, что подобные заявления напишу во все возможные правоохранительные органы, знакомым депутатам Гос. Думы и в СМИ. Думаю, что я второй раз в эти дни, после предложения Волченко, избег смерти. Ко мне больше никто не приходил и меня не караулил.
Ничего не понимавшему лейтенанту-участковому я через пару дней еще и рассказал историю недавнего убийства сперва сына, а потом и самого генерального директора объединения «Новое время» Сергея Дубова.
Трудно сказать, что было основным в причинах убийства Сергея Дубова — коммерческий интерес к его гигантскому состоянию (он был не только владельцем, но и создателем такого сверх доходного бизнеса, как газета бесплатных объявлений «Из рук в руки» и множества других, столь же изобретательных и коммерчески прибыльных) или неосторожное и слишком близкое сотрудничество с одним из центров советского шпионажа и разнообразной преступной деятельности (торговля оружием, наркотиками), каким был и оставался журнал «Новое время». Но все, что происходило со мной было просто копией, хотя по совершенно ясным причинам, того, что произошло с Сергеем Дубовым. В какой-то момент его заместители предложили ему передать им управление всеми его делами. Дубов понимал опасность, не отказывался, но медлил, пытался найти какой-то выход. Этот разговор он тайком записал на магнитофон.
Тогда был убит его семнадцатилетний сын. Хотя у окна, из которого он якобы выбросился, были обнаружены следы борьбы и крови, милиция заявила, что это самоубийство, и никакие усилия С. Дубова заставить провести добросовестное следствие не привели к успеху. Поскольку свои дела и имущество С. Дубов так никому и не передал, через несколько месяцев он был застрелен. Ни записанный им разговор с угрозами в его адрес, ни разоблачение подделки заместителями подписей С. Дубова на доверенностях, по которым они все же получили все его состояние, не привели к осуждению его коллег, они были освобождены без суда, и все многочисленные предприятия С. Дубова попали к ним в руки. Вдова осталась нищей, и в Москве не оказалось ни одного адвоката, который бы согласился вести ее дело.
Убийства детей (или шантаж этим), чтобы добиться своего от их родителей было, конечно, возвратом к статье о расстреле детей с 12 лет у Ежова и Сталина (сыну Бухарина было двенадцать лет и отец признал в суде, что был шпионом), поставленные Ельциным и его подручными в КГБ (от Степашина до Ковалева), «на поток». Явлинский — руководитель небольшой (поэтому я о нем не упоминал), но бесспорно демократической партии «Яблоко» никогда не упоминает об этом и все же известно, что у его сына — музыканта была искалечена рука — был отрезан палец и прислан, кажется, отцу. Было обещано продолжить меры воздействия (прислать отрубленную руку сына) якобы заинтересованными в этом уголовниками и Явлинский прекратил по существу политическую деятельность.
Гибель Эдмунда Иодковского — главного редактора и владельца либеральной газеты «Литературные новости», произошла 12 мая 1994 года. Перед тем Э. Иодковский, несмотря на постоянные телефонные угрозы убить его, выиграл процесс и получил крупную сумму денег у газеты Проханова «День» («Завтра»). Эта прокоммунистическая газета известна своими близкими отношениями со спецслужбами, особенно с ФАПСИ (Федеральное Агентство Правительственной Связи и Информации) и всегда защищает спецслужбы от «нападок» демократов. В частности, «День» приветствовал разгром «Гласности» и офиса оргкомитета конференций «КГБ: вчера, сегодня, завтра», печатно угрожал и мне.
