Самым неприятным и никем не описываемым обстоятельством было то, что и я и Ковалев совершенно неожиданно для себя встретились не то, чтобы с откровенной обструкцией, но с гораздо более холодным, чем мы ожидали отношением ко всему, что мы делали на Западе. К счастью, этот мир велик и достаточно свободен. Наши обращения, возмущение, призывы всегда находили сочувственный отклик и поддержку в Еропарламенте, во множестве общественных организаций во Франции, Англии, Германии, в скандинавских странах и даже США. Я в точности не знаю с какими препятствиями встречался Ковалев — никогда с ним не говорил об этом, но, конечно, не случайно, хотя и не для официальной записи в Трибунале он пересказал мне рассказ министра иностранных дел Андрея Козырева, которому якобы Уоррен Кристофер — госсекретарь Соединенных Штатов еще весной девяносто четвертого года мельком сказал — «вашему президенту для укрепления престижа не помешала бы маленькая победоносная война». Поэтому, возможно, и является достоверным, а не просто рекламным рассказом, переданный мне году в девяносто восьмом одним из помощников президента Татарстана Минтимера Шаймиева рассказ его шефа о том, что сперва Ельцин намеревался двинуть войска на Казань, где мера независимости была существенно выше, чем в Чечне и даже войска уже подтягивались к границам, но президент Татарстана оказался умнее и тоньше Дудаева и сумел «перевести стрелки» на него и Чечню.
Сергей Адамович, конечно, не знал, что Козырев был штатным сотрудником ГРУ и подобную байку вполне мог сочинить, но все же факт оставался фактом: российские власти совершили одно из самых чудовищных и кровавых преступлений XX века, а президент США Билл Клинтон как ни в чем не бывало приезжал во время этой вакханалии в Москву, встречался с Ельциным, и российское руководство получило новый громадный кредит от Международного валютного фонда. По странному совпадению его величина — семь миллиардов долларов — примерно соответствовала расходам России на войну в Чечне.
Все это было совершенно очевидно — я говорил об этих, уже бесспорно двойных стандартах на заседаниях Трибунала, но вплотную встретился, когда вместо грошей, которые мы тратили на опрос свидетилей и издание микроскопическими тиражами книг, понадобилась вовсе не безумная сумма — около ста тысяч долларов, на проведение самого Трибунала.
Председатель комитета по правам человека Европарламента, когда я его спросил, можно ли получить такой грант в Брюсселе, прямо мне сказал — «На Трибунал — нет».
Потом объяснил, что и у него, и у лорда Никлоса Беттела, в Страсбурге и Брюсселе возникли некоторые трения, когда они стали членами Трибунала. «Вы же понимаете — США против этого».
Я уже писал, что если это был циничный политический расчет Клинтона, то это была грубейшая ошибка и цена этой администрации — меньше гроша. К Ельцину относились примерно так же, как к любому из диктаторов в Карибском бассейне — «пусть он и сукин сын, но это наш сукин сын». И это была ошибка стратегическая — Ельцин все меньшее значение имел в Российском руководстве и даже во много раз ослабленная некомпетентностью и казнокрадством Россия вновь на разворовываемые американские деньги становилась все же более опасным для США противником, чем, скажем, Организация освобождения Палестины. Пока же казалось, что все идет очень хорошо, правда, на репутации Соединенных Штатов, как борца за демократию, можно было поставить крест. Как я уже писал радиостанция «Голос Америки» по-русски была закрыта, возможности «Свободы» были сведены к смехотворному минимуму, население России оказалось в информационной зависимости от КГБ в гораздо большей степени, чем при советской власти.
Конечно, я пишу только об администрации Клинтона, да и в ней, поскольку США большая и свободная страна и в те годы находились разные люди. Почти непрерывно «Гласность» поддерживал Карл Гиршман и руководимый им сенатский, то есть не опирающийся ни на одну из партий фонд NED, Джордж Сорос в своих менявших название фондах тоже всегда поддерживал «Гласность», чему немало помогала работавшая там Виктория Маликова. Когда началась вторая чеченская война, которую «Гласность», единственная, предсказывала и безуспешно пыталась предотвратить, Джордж поручил Нью-Йорскому директору фонда разыскать меня и дать возможность создать информационный бюллетень «Гласность»-Кавказ, сказав, что никто другой реального представления о том, что там твориться не даст. К этому времени и Збигнев Бжезинский собрал группу американцев протестующих против новой не менее, чем предыдущая, кровавой бойни, устроенной сперва для Путина, а потом и самим Путиным. Но все это было или слишком поздно, или совершенно недостаточно.
