Дудаеву казалось, что патриотически настроенные уголовники из числа чеченцев, промышляющие в России, будут, отчисляя часть своих доходов, серьезной опорой молодой чеченской государственности. На первых порах Дудаеву казалось, что это взаимовыгодное сотрудничество: в Грозный шли немалые дополнительные средства, а чеченские группировки, имея опору в Грозном, в Москве и других русских городах (до тех пор пока русский уголовный мир практически не слился с МВД и КГБ) успешно теснили местных авторитетов: захватывали контроль над автомобильными рынками, существенной частью антикварной торговли, а главное — первыми выйдя в требующий уже не только тюремного образования — банковский бизнес (пресловутые чеченские «авизо» и просто контроль над банками). При Нухаеве вертелся явно связанный с КГБ, якобы принявший ислам Мансур Яхимчик, появились саудовские принцы (ведь восстановилась торговля нефтью) и еще более откровенные провокаторы. Когда я их встречал мне было до смерти жаль и Руслана Чимаева и Липхан Базаеву, да и всех тех ни к КГБ, ни к уголовщине не причастных чеченцев, которым уже пришлось и еще придется расплачиваться за войны «устроенные мафией». Было очевидно, что несчастная Чечня уже стала разменной монетой в политических и уголовных играх вообще, а в Кремлевских — в особенности. Но даже Трибунал, который хоть как-то мог заставить Ельцина и его присных вести себя приличнее, считаться, если не с Россией, которая уже ничего не могла сказать, то хотя бы с окружающим ее миром, провести мы не могли. Но все же создали впервые в русской истории попытку прецедента осуждения власть имущих (при их власти) за принятие преступных решений.
Чеченский Трибунал естественным образом перетек в создание «Российской коалиции в поддержку международного уголовного суда». Уже в девяносто пятом году в конференции принимавшей решение о проведении Трибунала участвовал очень известный русский специалист по международному праву академик Игорь Блищенко — автор единственной тогда в мире книги «Международный уголовный суд». Поэтому было естественно, что когда сотрудники «Хьюмен райт вотч» обратились ко мне с просьбой поддержать уже появившееся предложение Генеральной ассамблеи ООН и ряда неправительственных организаций о создании Международного суда, я в свою очередь, тут же начал советоваться с Блищенко и мы решили создать «Российскую коалицию в поддержку Международного уголовного суда». В мире из всех неправительственных организаций только «Гласность» имела практический опыт подготовки пусть неправительственного, но не публицистического, а со строгой юридической процедурой трибунала над руководством страны виновном в международных военных преступлениях и преступлениях против человечности. К несчастью, Александра Михайловича Ларина, подготовившего устав нашего Трибунала уже не было в живых, но для обсуждения первоначального проекта уже обсуждавшегося в комиссиях ООН устава Международного Трибунала, в России еще оставалось достаточно юристов и две-три приличные и серьезные неправительственные организации. Из них мы с академиком Игорем Блищенко решили и создать Коалицию и собрать первую конференцию в июне девяносто восьмого года.
