Может, она дождалась? Может, Сириус наконец остепенится и приведёт в этот дом невестку? Если не ради неё, то хоть ради Гарри сделал бы им обоим одолжение. Мальчику бы не помешала женская ласка или хотя бы братишки или сестрёнки, с которыми бы он смог общаться и резвиться. В конце концов, Вальбурга уже почти смирилась с тем, что в этот дом может войти ещё одна полукровка. В крайнем случае можно будет поправить ей родословную, бедную девушку приодеть, дурную — воспитать, образованную и послушную принять и не трогать. Была бы только невестка, остальное-то не проблема.
«Мерлин, только бы не маггла и не грязнокровка!» — подумала про себя Вальбурга и посмотрела на Гарри.
— И чего ты скис? Никуда Сириус от тебя не денется. Иди, поиграй или отдохни пока, а потом мы с тобой в гости пойдём.
— В гости? А к кому? — оживился Гарри.
— А к кому захотим, к тому и пойдём, — ответила Вальбурга.
Вудроу невольно навёл её на некоторые мысли… Видимо, пора проведать кое-какую родню, а то вдруг у них тоже с памятью проблемы или со слухом. Вдруг они не общаются между собой и за эти годы забыли, кем она представила Гарри на свадьбе Беллатрисы. Возможно, стоит начать с Андромеды, посмотреть, как там её никчёмный муж-дармоед поживает, делом каким-нибудь занялся или опять сидит на шее и прикрывается тем, что его многие не любят.
— У одного Сириуса, что ли, есть важные дела? — сказала Вальбурга внуку. — Мы с тобой и без него прекрасно проведём вечер.
С приходом осени темнеть на улице стало всё раньше, и за стеклом дома неотвратимо наползали сумерки, из-за которых тут и там вспыхивали фонари. Один из таких разогнал тьму у соседнего дома и ненадолго привлёк внимание Сириуса, сидевшего на диване в гостиной, правда, вскоре он отвёл взгляд от окна и вернулся к насущным вопросам.
— Да... не вышло из меня ни мракоборца, ни ликвидатора проклятий, — заметил Сириус вслух, рассматривая левую руку.
Ладонь была перебинтована до запястья, пальцы всё еще выглядели необычайно красными, но, благо, больше не горели и не вызывали боль. Наверное, всё ещё действовала целебная мазь, которую в них втёр Август.
— Зато тёмный маг чуть не вышел, — хмуро заметил сидящий на том же диване Кингсли. — Матери расскажи, вот она «обрадуется»...
Сириус поджал губы и наградил зятя недобрым взглядом. И без его слов оплошность всё ещё задевала за живое. Кто же мог предположить, что всё так выйдет? Они всего лишь отправились к мастеру в Лютном переулке, стоило бы, наверное, потревожить гоблинов, но те работали слишком долго и скрупулёзно, а мастер умел в короткие сроки предоставить нужные вещи. Мастер очень обрадовался возможности подзаработать и нашёл для них шкатулку, зачарованную как нужно. Именно в эту шкатулку и была брошена чаша, которую Кингсли нашёл в хранилище Беллатрисы. Вот только кто же мог предположить, что в шкатулке слишком поздно обнаружится небольшой изъян? Такой небольшой, что когда в неё было запущено Адское пламя, то она чуть не сожгла руку тому, кто её держал.
— Применить сильнейшую тёмную магию при действующем мракоборце, — качая головой, выражал недовольство Кингсли.
— Ага, при действующем мракоборце, который нашёл в хранилище жены мощнейший тёмный артефакт и вместо того, чтобы сообщить об этом начальству, быстро согласился втихомолку от него избавиться, — не остался в долгу Сириус.
— Да я...
Их препирательства нарушил взволнованный хозяин дома, к которому они этим вечером пожаловали. До того ведь столько всего требовалось обсудить… покопаться в архивах, пока они дружно не пришли к заключению, что, возможно, стоит копаться не в архивах, а заняться разговорами с живыми людьми.
— Ох, какой же неожиданный и приятный визит, мои дорогие… — приветливо улыбаясь, сказал бывший учитель зельеварения в Хогвартсе, Гораций Слизнорт, входя в гостиную с подносом, на котором стояли чашки, чайничек и вазочки с угощениями. — Так приятно, что вы ещё помните старика…
Пока он подходил к креслу и ставил поднос на кофейный столик, гости молчали и обменивались взглядами. Очень наблюдательный человек мог бы сказать, что каждый из них пытался передать инициативу другому.
— Что же вас привело, мои дорогие? — нарушил возникшую заминку Слизнорт, и Сириус нагло наступил зятю на ногу.
— Волан-де-Морт, — тут же ответил Кингсли, — нам стало известно, что вы и он… как бы это сказать… питали друг к другу особую симпатию… как учитель к хорошему ученику я имею в виду.
— А этот ученик натворил таких дел, что нам без помощи теперь не разобраться, — прибавил к этому Сириус.
Улыбка сползла с лица Слизнорта, чашечка задрожала в его руке, и он быстро поставил её на поднос.
— Не уверен, что я могу вам быть чем-то полезен, мои дорогие. Не знаю, кто вам и что наговорил, но мне ничего про дела Вол… Тома Реддла неизвестно! — сердито заметил он.
— Я же говорил, зря мы к нему попёрлись, — заметил Сириус, повернув голову к Кингсли. — Так матери и передам: профессор Слизнорт Блэков не уважает и поддерживает только Волан-де-Морта, — прибавил он и поднялся с дивана.
