Главная героиня полностью

– Отношения тут ни при чем, – заявила Джиневра, хотя все было совсем наоборот, но внезапно она пожалела, что доверилась сестре. – Он мне не нравится. Я просто познакомилась кое с кем, чтобы помочь, как мы и планировали. Вот и все.

– А-а. Ясно, но как его зовут?

Тошнотворное чувство охватило все ее существо.

– Анатолий. – Она затаила дыхание. Она уже знала от Анатолия, что их с Орсолой пути пересеклись.

Но, возможно, Орсола даже не вспомнит о встрече с ним.

– Ой! О, это так забавно! Я тоже с ним познакомилась. Анатолий – высокий, темноволосый, с великолепными голубыми глазами, верно?

Джиневра кивнула, и в груди у нее поселился тошнотворный страх.

– Он скрипач.

– Да! Вообще-то, я хотела тебе сказать, но… – На мгновение она выглядела почти виноватой, как будто ей было жаль Джиневру. Грудь словно сдавило камнем. – Я тоже с ним встретилась. Что ж, более того… он ничего не говорил?

Джиневра покачала головой, или, по крайней мере, почувствовала, как ее шея дернулась. У нее не было ощущения, что это она руководит происходящим, что она хоть как-то контролирует ситуацию, свое тело. Она чувствовала себя оторванной от самой себя, почти парящей в воздухе.

– О, – Орсола кивнула и порозовела. – Ну, на самом деле, мы встречались тайно. – Ее глаза сияли. Ее сестра никогда не выглядела такой чистой и счастливой, когда была влюблена, а Джиневра видела ее в этом состоянии много раз.

– Встречались тайно? – пролепетала она.

Орсола кивнула.

– Он пригласил меня кататься на коньках и потом поесть. – Она рассмеялась. – Я отдала Ольге столько тюбиков губной помады, что скоро у нас не останется ни одного.

– Когда? – Джиневра услышала свой хриплый голос и попыталась придать ему беззаботный оттенок. – Когда вы с ним познакомились?

– Неделю назад, наверное? Когда мы приехали сюда, я в первый же день вышла погулять. Я не сказала тебе, потому что не хотела, чтобы ты, как папа, твердила мне, что это опасно и что я не должна здесь увлекаться парнями. Но он так непохож на Джино… на Пьетро… Подожди минутку. – Она изучала лицо Джиневры. – Тебе ведь не нравится Анатолий, правда?

Внезапно Джиневра почувствовала, что превратилась в марионетку, которой манипулируют с помощью ниточек, заставляя поворачивать голову то вправо, то влево, демонстрируя отрицание. Нет, ей не нравился мужчина, который, по-видимому, был без ума от ее сестры. Что, что тут еще можно было ответить?

– О, хорошо. – Орсола широко улыбнулась. – Вчера он играл мне на скрипке. Это безумие, но я чувствую, что впервые в жизни по-настоящему влюбляюсь! Почему мужчина из Москвы? Я не знаю. Но мы уже сейчас говорим о том, как его вытащить. Возможно, он приедет в Италию. Al cuore non si comanda.

Сердцу не прикажешь.

Прекрасные яркие глаза Орсолы сверкали и будто стреляли сердечками, которые словно кинжалы, вонзались в Джиневру. Да, подумала она, это сказано очень верно. Она бы добавила и логическое заключение: «И, конечно, сердце всегда желает Орсолу».

– Папа! – На экране мелькает его лицо – обнадеживающе бодрое и загорелое.

Встретив его на улице, незнакомцы могли подумать: «Я хочу быть таким же бодрым, когда стану старше». Я знаю, Сюзетта следит за тем, чтобы он сидел на улице у озера, загорал и зарывался босыми ногами в траву, как он любит.

– Privet, – говорит он с нейтральной улыбкой. Это резкий, болезненный удар – он меня не узнает. Папа никогда не говорил со мной по-русски. По папиному общению в кафе с русскими посетителями и по контексту я знаю, что privet означает приветствие. Однако он не научил нас с Максом этому языку; он хотел покончить со своим прошлым, стать настоящим американцем. Русский будто отбрасывал его назад. – И кто же вы, прекрасная леди?

Я пытаюсь сохранить улыбку, но мои губы с трудом справляются с этой серьезной задачей. Конечно, бывало, что и раньше он не узнавал меня, но каждый раз это так же больно, как в первый.

– Это Рори! – говорит Сюзетта.

– Рори? – Папа качает головой и смеется. – Рори маленькая. Ребенок! Где Рори?

В телефоне стук, затем я слышу шелест. Я знаю, что происходит.

– Смотрите, вон она в четыре и в шесть. – На фоне слышен голос Сюзетты. Именно для таких моментов мы сделали для папы альбом, куда поместили фотографии из нашего с Максом детства.

– Красавица, – благоговейно произносит папа. – Моя Рори красавица.

Эмоции переполняют меня, пока я слушаю, как Сюзетта перелистывает страницы, пытаясь показать папе этапы моего взросления. Это обычное явление для пациентов с болезнью Альцгеймера: они помнят прошлое гораздо лучше, чем настоящее. Разглядывая мои фотографии на разных этапах, он сможет увидеть, как я взрослею, и узнает меня нынешнюю.

Мы уже пробовали несколько раз, и это срабатывало, но всегда есть шанс, что в этот раз не получится.

– Рори на выпускном вечере в колледже, – продолжает Сюзетта.

– После этого мы поужинали в пиццерии, – отвечает папа.

– Да! – кричу я. – Правильно, папа. Мы ели чапати[72].