Джиневра вздыхает, и тень пробегает по ее лицу. Я осознаю, что видела нечто настолько же непостижимое в глазах папы раньше, до его болезни, когда в редких случаях безобидный повод возвращал его в прошлое.
– Я не видела Анатолия после того, как мы переспали. Я вообще больше никогда его не видела. На следующий день Орсола отправилась на экскурсию. Я осталась с папой. Я знала, что она поедет навестить Анатолия. Разумеется, это ведь был наш последний день в городе. Я волновалась – нет, волновалась не то слово. Я была в ужасе оттого, что моя сестра догадается, что я сделала. Что она расскажет нашему отцу. Что Анатолий намекнет на секс и прикоснется к Орсоле определенным образом. Однако, вернувшись к ужину, она сияла. Я не осмеливалась ни о чем ее спросить. Только в самолете, глядя на облака, я поинтересовалась, не грустно ли ей расставаться с Анатолием, и она ответила, что да, но мы организуем ему приглашение, и вскоре он присоединится к ней в Риме. Потом моя сестра сказала: «Что-то ты слишком интересуешься Анатолием, Джиневра. Только не говори мне, что увлеклась им».
– Но она пошутила, – предполагаю я. – Она же не всерьез это говорила?
– О, она действительно так думала. Но она шутила, зная, что это не взаимно. Поэтому она могла улыбаться по этому поводу. Он не отвечал взаимностью на мои чувства. – Джиневра печально качает головой. – Это было очевидно.
Я киваю. Фразы вертятся у меня на языке, но повисают в воздухе невысказанными.
Но я не произношу этого вслух. Наверное, я не слишком великодушна, потому что не могу воспринимать Джиневру просто как запутавшуюся девушку. Она спала с моим отцом, притворяясь женщиной, которую он любил. Я заинтересованная сторона.
Однако все же я помню, что чувствовала, когда Нейт разорвал нашу помолвку. Как я несколько дней не принимала душ, потому что хотела сохранить его запах на своей коже.
– Что имел в виду Ансель, когда говорил, что КГБ подслушивает? – уточняет Каро.
– О-о. – Джиневра пожимает плечами. – Он был евреем и в некотором роде нарушителем спокойствия. Однажды агенты КГБ обыскали его квартиру в поисках того, что они называли «сионистские материалы». Он переоделся шеф-поваром, чтобы подняться в мой номер, потому что не хотел, чтобы его опознали. И они подслушивали; в те годы в гостиничных номерах иностранцев устанавливали «жучки». Граждан могли арестовывать за сфабрикованные правонарушения. Может быть, вам кажется, что он перестраховывался, но когда ты видишь, как твоих друзей или семью отправляют в Сибирь, бросают в тюрьму в подвалах Лубянки – что ж, это было нелишним, – Джиневра делает паузу. – Я часто задавалась вопросом, прошел бы тот день по-другому, если бы он так не беспокоился о том, что нас могут подслушать. Потому что, когда для общения нельзя использовать язык, средством становятся тела. – Она опускает голову. – Или, может быть, это просто моя попытка оправдаться. Поверь, я не ищу прощения, и уж тем более от тебя, Рори.
– Я все равно не могу его дать. – Я выдавливаю из себя слабую улыбку. – Вы обманули моего отца. И я до сих пор не знаю остальной части истории. Когда вы поняли, что беременны…
– Не прошло и месяца, как я это поняла. Признаки были очевидны. Внезапно меня затошнило от мяса. Вид сырой курицы и ее запах заставили меня броситься к унитазу. Ночью я лежала без сна, чувствуя себя парализованной, хотя, честно говоря, меня это не удивляло. Я заслужила эти мучения. Это было моим наказанием за то, что я натворила. Я подумывала о том, чтобы сделать аборт, найти какой-нибудь обходной путь, но каждый раз, когда я об этом думала, это было словно удар. Я любила Анатолия – для меня все было по-настоящему. Самая настоящая любовь, которую я никогда раньше не испытывала. Хотя наш ребенок появился в результате моего обмана, я не могла не признавать тот факт, что этот ребенок был рожден в любви. Моей. А Анатолий… в одном из наших первых разговоров он сказал мне, что мечтает стать отцом.
– Как вы сообщили Орсоле? – спрашиваю я, чувствуя тошноту, представляя ее, невероятно испуганную девочку, ненавидя себя за то, что во мне бурлит сочувствие к Джиневре, хотя она сама во всем виновата.
