И, кроме того, была Орсола. Джиневра всегда будет заглаживать свою вину перед сестрой. Она заслужила такое наказание – остаться жить и заботиться об Орсоле, обеспечивать ее. Остаться жить и попытаться загладить свою вину перед ней.
Джиневра всегда влюблялась в своих главных героев. Иначе и не бывает, когда видишь людей целиком – их гордость, а порой их ненависть к самим себе. Мимолетные, мерцающие тени, создающие их невинные детские образы. Секреты, о которых не знали даже их родители или супруги. Когда человек показывает тебе все, выворачивает себя наизнанку, его невозможно не любить. Джиневра научилась этому за свою долгую жизнь.
За одним исключением. Это правило не распространялось на нее саму.
Джиневра осознавала, что она сделала. Осознавала, кто она есть. И это не вызывало любви. Да, она жила, раскаиваясь в этом каждую минуту, но одной жизни для этого было недостаточно.
Джиневра смотрела, как Рори осторожно, неуверенно пьет воду. Это было начало их сотрудничества. Им еще многое предстояло сделать, и это не всегда должно быть весело. Главные герои, как правило, ожидали этого, взволнованные прибывали в квартиру Джиневры и соглашались на предложенные дополнительные порции лимончелло. Но Рори предпочла воду, и Джиневра зауважала девушку еще больше – за то, что той не нужно было сдерживать эмоции в страхе перед тем, что последует дальше.
– Пусть это будет весело, – всегда заявляла Джиневра. Она говорила серьезно, но при этом прибегала к алкоголю как к лекарству.
Джиневра, конечно, пила. Итальянцы в целом не очень любят напиваться. На самом деле, в итальянском языке нет слова для обозначения похмелья. В этом смысле Джиневра не соответствовала итальянским стереотипам. Иногда, после бутылки вина, она чувствовала себя почти счастливой.
Конечно, во всем остальном Джиневра была настоящей итальянкой. Взять, к примеру, персонажа итальянской детской сказки – Пиноккио, полюбившегося во всем мире. Не в версии Уолта Диснея, а в версии Карло Коллоди. Это история не об опасности лжи, как думает большинство. На самом деле, в оригинальной истории Пиноккио несколько раз солгал, но ни разу его нос не вырос ни на йоту. Дисней добавил моральную составляющую. Но версия Коллоди воплотила в себе итальянский подход – в Италии ложь забавляет, она не вызывает такого презрения или осуждения, как в других странах.
Джиневра спокойно относилась ко лжи. Особенно о себе.
– Тебе что-нибудь нужно? Тебе комфортно? – спросила она Рори, очень беспокоясь об ответе.
– Да, спасибо. У вас такой красивый дом!
Джиневра с гордостью огляделась по сторонам. Ее жилище было прекрасно, это правда. Стены украшали фрески, сельские пейзажи с деревьями были написаны вручную известными итальянскими художниками. В гостиной стояли диваны, обитые серебряной парчой; золотая люстра в стиле барокко, витые серебряные лампы с красными абажурами, а на обеденном столе из нефрита, за которым они сидели, стояла жардиньерка, заполненная дикими маками. Джиневра мало кого приглашала к себе – это было безопасное пространство, где она могла отгородиться от мира, поделиться им со своими главными героинями и сестрой, когда Орсола приезжала в гости из Позитано.
– Спасибо. Декор вдохновлен Софи Лорен. В детстве она была моим кумиром и остается им по сей день. – Рори вежливо кивнула. Конечно, она не принадлежала к поколению Софи Лорен. Джиневра тоже, но, хотя ей было всего пятьдесят девять, она всегда чувствовала себя старше своего возраста.
– Ну что, начнем?
– Конечно, – с волнением ответила Рори. – С чего вы хотели бы начать?
Джиневра задумалась. Она предпочитала действовать спонтанно, следуя своим инстинктам. Теперь она обдумывала вопрос номер один. Это должно быть легко. Первый день бывает простым. Несмотря на то, что от этой новой книги многое зависело. Она обязана была стать успешной. Джиневра остро осознавала, какая на ней и Рори лежит ответственность – им нужно создать запоминающуюся главную героиню. Это было основополагающим.
Но это всего лишь первый день, напомнила себе Джиневра, пытаясь справиться с узлами в груди.
– Что вдохновило тебя стать ведущей новостей? – наконец спросила она.
– О-о! – Рори улыбнулась так, что Джиневра не смогла разобрать, то ли это улыбка, то ли гримаса. – Забавно, но я думала об этом совсем недавно. После того как…
Фраза повисла в воздухе. После того как ее уволили, подумала Джиневра, но ей не хотелось продолжать эту тему, не сейчас. Для этого будет время, много времени, чтобы изучить каждую трещинку в жизни Рори.
– Мой отец всегда говорил, что из меня получится отличный ведущий новостей. Я любопытная, мне интересны истории о людях, интересно, что скрывается за масками, которые все носят. И, честно говоря…
Джиневра улыбнулась, стараясь, чтобы девушка чувствовала себя непринужденно.
– Да, пожалуйста, будь откровенна. Предельно.
Рори кивнула.
