Габриэль подходит к ванной и стучит в дверь. За этим следует непрерывный поток итальянской речи – я ничего не понимаю, но она начинается с того, что обе стороны бурлят, а заканчивается тем, что Габриэль во второй раз совершает позорную прогулку и присоединяется ко мне за столом.
– С ней все в порядке? – уточняю я. Он кивает, вздыхает. Потирает щетину. – А ты в порядке?
Он снова тяжело вздыхает.
– Она такая замечательная, понимаешь? Но иногда мне кажется, что я
– Жонглер?
– Он самый. – Он улыбается, но я вижу, что это дается ему с трудом.
– Что ж, я думаю, ты делаешь невероятную работу. Она особенный ребенок.
– Да, – он усмехается. – Знаешь, она регулярно приглашает людей на ужин – мясника, доцента из музея, и просто сообщает мне, когда они придут. Иногда всего за час до этого.
У меня вырывается смешок.
Лицо Габриэля становится серьезным.
– А что у тебя? Как поездка? Предполагалось, что она будет для тебя, а мы с Кьярой будем фоном, но сегодня мы поменялись местами.
– Поездка чудесная, – заверяю я его, снова пытаясь улыбнуться, но мои губы больше не слушаются. – Я имею в виду, все вокруг потрясающее, и я благодарна. Но вместе с тем все это безумно и, честно говоря, ужасно странно. И я начинаю злиться. Мне кажется, что это постановка.
– Постановка? Ты имеешь в виду, что есть какие-то скрытые мотивы?
– Да. Возможно. Сегодня мы все взяли с собой книги на пляж в Монтероссо, и их украли с наших шезлонгов.
– Ваши книги? Ты имеешь в виду «Домик на озере»?
– Да! Их украли. Это сделала Кэролайн. Я увидела один экземпляр в ее сумке, когда мы вернулись. Она отрицала это, но…
– Твоя подруга Кэролайн? – Он недоверчиво приподнимает бровь. – Но зачем ей… О-о!
Это «о-о» говорит само за себя, отвечая на вопрос, над которым я давно размышляю. Габриэль знает о содержании письма Джиневры. Я не уверена, сержусь ли я из-за того, что он частично ответственен за эту мутную историю, или рада, что столкнулась с этим не в одиночку. Думаю, и то и другое.
– Значит, это правда? Обвинения Джиневры в адрес Каро?
Он пожимает плечами.
– Я знаю про хищение столько же, сколько и ты. Но все же, зачем Кэролайн красть книги?
– Джиневра, должно быть, написала в книге что-то о том, чем занималась Каро. А она увидела и не хотела, чтобы я узнала. – Я не говорю о дополнительном обосновании, которое только что у меня созрело – если между Каро и Нейтом что-то было, она могла волноваться, что их роман описан на страницах книги. Роман. Боже! Может быть, так оно и есть. Может быть, именно это я пропустила. Все кажется таким сложным, как запутанные бусы, которые мне никогда не удастся распутать. Мне нужно перечитать эту книгу еще раз.
– Понимаю. – Габриэль морщит лоб. – Но она знает, что ты получишь еще один экземпляр. Я без труда достану его для тебя, когда мы сойдем с поезда. И то, что она взяла их, не остановит публикацию книги, и в конце концов ты прочтешь ее. Так что это очень странно. Возможно, книги взял кто-то из фанатов. Знаешь, у Джиневры их достаточно. Многие из них довольно странные.
– Я видела ее в сумке Каро, – резко возражаю я. – Я знаю, что я видела.
– Хорошо. – Он спокоен, но я не знаю, верит ли он мне.
Я думаю, стоит ли упомянуть о камне и о своих сомнениях, что это на самом деле не несчастный случай, но мне кажется, что я начинаю походить на безумную. Я не хочу, чтобы Габриэль подумал, что я схожу с ума. И вместо этого я говорю:
– Эй, ты знаешь, почему Джиневра хочет, чтобы я поехала в
– Не знаю. Она не делилась со мной всеми своими планами. Но…
– Что? – Он хмурится, точно пытается решить, стоит ли мне что-то рассказывать. – Пожалуйста. Пожалуйста, расскажи мне, что бы это ни было.
– Я действительно ничего не знаю о
– Орсола. – Я смутно припоминаю, что Джиневра упоминала ее несколько раз. Ее близнец.
Габриэль пожимает плечами.
– Я не уверен, имеет ли это какое-то отношение к делу.
– Понятно.
Сестра-близнец Джиневры живет в Позитано. Какое, черт возьми, это может иметь отношение к чему-либо? Я подумываю о том, чтобы сказать Габриэлю, что собираюсь навестить Джиневру завтра, когда мы заедем в Рим, и что у меня есть предположение – может быть, даже надуманное, – что она имеет отношение к моему удочерению, о котором я недавно узнала. Но что-то останавливает меня. Я верю Габриэлю, полагаю, больше, чем кому бы то ни было на данный момент, однако я чувствую, что он знает больше, чем говорит. Мне необходимо вернуть контроль над этой поездкой.
– А Нейт? Как с ним? Вы снова вместе? – Габриэль приятно улыбается, и я не могу понять, к чему он клонит. Спрашивает ли он просто так, или его интересует ответ по более личным причинам.
