Главная героиня полностью

– Именно, – произносит Каро, выглядя искренне удивленной. – Я занялась этим после того, как ты зашла одолжить платье.

– Ты имеешь в виду после того, как я увидела «Домик на озере» в твоей сумке?

– Что? – Я фыркаю.

– Что… что ты увидела? – переспрашивает Макс.

– Угу, срочная новость! Книги взяла Каро. Я видела экземпляр в ее сумке.

– Когда ты рылась в моей комнате, – говорит Каро странным, пронзительным голосом. – И ты не знаешь, что видела на самом деле.

– Когда я последний раз была у врача, – отвечает Рори тоном настолько язвительным, что даже мне не по себе, – мне сказали, что зрение у меня стопроцентное.

Я перевожу взгляд с одной на другую. Этого я не ожидал. Совершенно.

– Я говорю… что все не так, как кажется.

– Что ж, впервые ты сказала правду. Потому что ты определенно не та, кем кажешься.

У меня перехватывает дыхание.

– В чем дело, Рор? – Наконец решаюсь я. – Что ты пытаешься сказать?

Ее глаза вспыхивают гневом. Я накручивал на вилку спагетти, но теперь перестал это делать, у меня пропал аппетит.

– Что ж, позвольте мне рассказать вам… Да, позвольте мне рассказать вам все. У меня был действительно интересный день, еще до того, как я увидела книгу у Каро…

– Ты ошибаешься, ты так сильно ошибаешься, Рори…

Но Каро замолкает под пронзительным взглядом подруги.

– Когда мы вернулись с пляжа, я поговорила с папой, и это было… ну, ты понимаешь.

Нет, не понимаю, хочу крикнуть я, но хочу понимать, хочу быть рядом с тобой. Я хочу сказать это убедительно, чтобы она осознала, как сильно я беспокоюсь о ней, как сильно я люблю ее, но это было бы демонстрацией скорее для меня, чем для нее. Совершенно очевидно, что она не хочет, чтобы я утешал ее сейчас.

– А потом я увидела книгу. Неважно. Я возьму еще один экземпляр у Джиневры. – Рори качает головой. – И я знаю, что в ней, Каро. Я знаю.

– Что? – спрашивает Каро, отшатываясь. – О чем ты говоришь? Что в ней такого?

Рори сердито смотрит на нее.

– Умоляю! Будто ты не знаешь.

– Я… я не знаю.

Рори закатывает глаза.

– Просто прекрати. Мы поговорим об этом позже. Есть еще кое-что – очередное предательство. – Теперь она переводит взгляд на меня, жесткий, спокойный взгляд, который заставляет меня вздрогнуть. – После разговора с папой я пошла прогуляться, чтобы проветрить голову, и, пока гуляла, наткнулась на дочь Габриэля.

– Габриэля? – Я удивлен. Мое сердце наполняется облегчением. Может быть, она не знает.

Рори закатывает глаза.

– Да. Габриэля, парня, который организует всю нашу поездку. Который организовал этот вечер.

– Точно. Он самый. Я забыл, как его зовут. – Черт возьми, этот раздражающий парень, который выглядит как итальянский Том Круз в расцвете лет. Я знаю, что она переспала с ним, потому что она рассказала Каро, а та проболталась мне. Когда мы оба пьяные сидели в баре отеля, где было так много золотых поверхностей, что «Восточный экспресс» был бы посрамлен. Это было в Дубае.

– Как бы то ни было, его дочь Кьяра сегодня днем сбежала с поезда. Из-за этого все и случилось. И вот пока мы с ней общались, она ненароком рассказала мне, что, когда выходила из поезда, увидела ссорящуюся пару.

Моя грудь сжимается от страха. Дерьмо. Срань господня. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Черт.

– Да, – говорит Рори, вызывающе глядя прямо на Каро. – Тебя и Нейта.

Макс качает головой.

– Каро и Нейт ссорятся? Ей, наверное, показалось.

– Не показалось, Макс, – отрезает Рори. – Она определенно это видела.

– Ладно… – Макс смахивает с нижней губы каплю соуса песто. Он явно озадачен, но, в отличие от сестры, не находит эту информацию катастрофической.

Я не могу ни говорить, ни шевелиться.

– Кьяра, очевидно, узнала их. Она видела нас всех в первый день в вагоне-баре. И она слышала, как они говорили, что Рори не должна узнать.

– Рори не должна узнать, – скептически повторяет Макс. – Что Рори не должна узнать?

– Это как-то связано с Дубаем, – тихо произносит Рори. – Это все, что слышала Кьяра.

– Дубай? – Макс хмурится. – Кто поехал в Дубай… я не понимаю. Какое Дубай имеет к этому отношение?

За столиком позади нас раздаются радостные возгласы – я сразу узнаю приторный смех. Это тот здоровенный грубиян-итальянец, чья семья присвоила наши шезлонги и, возможно, наши книги, который приехал с нами на этот ужин на катере и, похоже, ходит по пятам за нашей компанией. Но сейчас он лишь фон, потому что прозвучало слово – Дубай. Рори знает. Вернее, она знает не все, но достаточно. Мои пальцы, наконец, отрываются от вилки, но у меня все равно нет ощущения, что я владею ситуацией.

– О боже, – бормочет Каро, и на ее лице отражается невероятное сожаление. Нет. Мне хочется умолять Каро, но слова не слушаются. Мы можем спасти это. Мы можем все изменить.

Тем не менее, мне представляется автокатастрофа, и мы все четверо в ней участвуем. Уже избитые, обожженные, с искривленными в агонии конечностями.

– Ты была в Дубае. – Макс хлопает в ладоши, вспомнив это. – На конференции.

– И Нейт тоже там был, – ядовито произносит Рори. – Двадцать четвертого мая.

О боже. О боже. О боже.