После этого у меня поднимается настроение, и я почти в состоянии наслаждаться десертом, который принес Джузеппе: что-то похожее на бискотти[70]. Все хвалят блюда и обещают сюда вернуться. Габриэль оплачивает счет от имени Джиневры. Мы выходим и идем по мощеным улицам в сторону фонтана Треви. Вернувшись в самую гущу жары, я ощущаю, как от мыслей, которые продолжают кружиться у меня в голове, мое настроение снова резко падает. Каждый раз, бывая в Риме, я бросала монетку в бирюзовые глубины фонтана и на мгновение представляла, что моя жизнь такая же кинематографичная и очаровательная, как у Одри Хепберн в «Римских каникулах». Я верила, что желания действительно сбываются.
Но я никогда не была в Риме в июле, и это определенно худший день в моей жизни. Город кишит туристами, и ни одна клеточка во мне, ни один атом не позволяют рассчитывать на исполнение желаний. Я крепко сжимаю кулаки. Это все у меня в голове. Я уже почти сомневаюсь, что могу смотреть на вещи трезво. Внезапно мне страстно хочется исчезнуть. Я хочу покончить с этой поездкой… с этим гребаным поездом… с этой жизнью…
Габриэль и Кьяра покидают нас, чтобы вернуться… кажется, он сказал «в свою квартиру». Проведать собаку, полить растения, их
Макс бросает монетку в фонтан через плечо. Он на мгновение закрывает глаза, и я позволяю себе посмотреть на его длинные темные ресницы, которые касаются его кожи. Я смахиваю слезу. Все изменилось. Все вышло из-под контроля.
Открыв глаза, Макс смотрит прямо на меня, выпятив челюсть.
– Ты собираешься загадать желание?
– Ух ты, он разговаривает, – произношу я с полуулыбкой.
Он не улыбается в ответ.
– У нас мало времени. Нам нужно попасть в Колизей. И Рори написала сообщение секунду назад. Она собирается встретиться с нами там.
Отлично. Я знаю, мне следовало бы радоваться, что Рори присоединится к нам, воспользоваться случаем и еще раз извиниться, но, по правде говоря, мне нужно немного побыть одной. Без Рори и усиливающегося чувства вины, которое я испытываю в ее присутствии. Я бы хотела сбежать отсюда – подальше от этого фонтана и от этого ужасного поезда, стены которого давят на меня.
– Так ты будешь загадывать желание?! – Макс практически кричит, но его голос все равно еле слышен из-за шума льющейся воды.
– Наверное. – Я открываю бумажник и роюсь в нем в поисках монетки. Макс и наш гид наблюдают за мной.
Желание приходит ко мне. Я взмахом руки отправляю его Богу вместе с монеткой. Она улетает далеко, почти к статуям цвета слоновой кости, возвышающимся над чашей фонтана. Я почти довольна собой.
– Что ты загадала? – спрашивает Макс, когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, пробираясь сквозь группу американских туристов, которых легко узнать по ослепительно белым кроссовкам и футболкам с надписями «Италия» и «Рим».
– Что-нибудь полезное? – Голос Макса не добрый, но и не злой – просто нейтральный, пресный, как овощной бульон. Хотя я знаю, что внутри он испытывает бурю эмоций, но пока держит их при себе.
Я подумываю о том, чтобы открыть ему свое желание, выложить все на стол, начать откровенный разговор, который нам, в конце концов, необходим. Но потом трушу.
Вместо этого я тихо говорю:
– Я пожелала исправить то, что, вероятно, не способен исправить даже Бог.
Колизей, как обычно, переполнен, но я слышу, как экскурсовод бодро заявляет, что до пандемии народу было еще больше. Макс не отвечает на мой звонок, но я не собираюсь набирать Каро. Брат сказал, что они на верхнем уровне, но потом перестал отвечать. Мгновение я колеблюсь, удивляюсь, почему я вообще здесь, почему я добровольно решила провести время с Каро. Но нет, на самом деле, я хочу увидеть Макса и рассказать ему о том, что обнаружила. Эти находки могут очень сильно впечатлить его.
На той фотографии была Сандра Левенштейн.
Должно быть, это Орсола, сестра-близнец Джиневры. Та, что живет в Позитано, где завтра для всех нас запланировано необычное свидание за ланчем. Красивая и добрая сестра из папиной сказки. Хотя непонятно, почему Джиневра так ненавидит собственную сестру, что держит в своем кабинете ее фотографию с крестиком на лице?
Что все это значит?
Мне нужен мой брат – мой спасательный круг в этом странном, запутанном путешествии.
К счастью, благодаря предварительному билету от Джиневры и индивидуальной экскурсии, я могу не стоять в очереди, а Макс и Каро есть у меня в приложении «Найди моих друзей». Я следую за точкой Макса, не задерживаясь на огромной арене, уходящей под землю, где перед боем собирались гладиаторы, рабы и животные. Я уже была на этой экскурсии в свою первую неделю в Риме. Я была убита горем из-за Нейта, боялась искать новую работу после завершения роли главной героини. Но все же я была более-менее оптимистична и жизнь имела относительный смысл. Теперь этот смысл исчез.
Я проталкиваюсь мимо небольших групп, в мои мысли проникают голоса многочисленных гидов, рассказывающих о Колизее, оживляющих его.
