– Послушай, мы сейчас уйдем, но я скоро вернусь, чтобы проведать тебя, – обещает Рори. – Макс располагается по соседству, а я за углом. Позвони мне! Или… – Ее глаза в отчаянии озираются по сторонам, останавливаясь на свистке, лежащем на столе. – Если что-нибудь… если ты…
– Если у меня возникнет хоть одна мрачная мысль, я закричу. – Я не вижу лица Каро, но знаю, что она улыбается. Я могу в точности представить ее – и эту прекрасную улыбку, – и этот образ поражает меня с такой силой, словно холодный воздух обдувает чувствительные зубы.
– Ладно, – с сомнением произносит Рори. А потом мы уходим.
– Что там произошло? – интересуется Рори, когда мы оказываемся в моем купе. – Я имею в виду в Колизее?
Я наливаю водку в рюмку из муранского стекла, украшенную в стиле ар-деко янтарем и темно-синими геометрическими узорами, и кладу несколько кубиков льда из ведерка.
– Присоединишься ко мне?
Рори качает головой. Потом говорит:
– О, да черт с ним!
– Двойной, – говорю я, готовя напиток и передавая ей. – То, что доктор прописал. – Я чокаюсь с ней. –
–
– Что там случилось? – снова спрашивает Рори.
Я сажусь на кровать, закидываю руки за голову, сцепив в замок. Раздается приятный щелчок и все – облегчение мимолетно.
– Я, честно говоря, не знаю, Рор. У нас был гид…
– А где был Нейт? А Габриэль и Кьяра? Разве они не должны были тоже участвовать в экскурсии?
Я пожимаю плечами.
– Габриэль и его дочь были в самом начале. Но у Габриэля были дела, которые требовали его присутствия. Мы договорились встретиться в поезде. А Нейт вообще к нам не присоединился. Понятия не имею, куда он поехал. Мне было все равно. Понимаешь?
Она глубоко выдыхает.
– Хорошо, так где же был гид, когда я вас нашла? И как вы добрались до той части, которая была полностью огорожена?
– Мы поднялись с экскурсоводом, ну, на самый верх, и она рассказывала о… о, да… она рассказывала нам обо всех отверстиях на арене…
– Отверстиях?
– Да. Их видно повсюду. Очевидно, они использовали железные штыри, чтобы скреплять камни, я имею в виду тогдашнего императора…
– Веспасиана.
Я улыбаюсь. Рори такая умная. Возможно, из нас двоих я получил большее признание, но моя сестра превосходит меня во многом другом. Она запоминает невероятный объем информации, умеет задавать самые умные вопросы, подмечать мельчайшие факты. Владеет скорочтением. Телестудии не следовало ее увольнять из-за глупой ошибки. Что за идиоты!
– В любом случае, в последующие годы железа стало не хватать, и римляне растащили его.
– Поняла. Так что же…
– Так вот, не знаю, в какой-то момент я понял, что Каро исчезла. Отстала. И я велел гиду оставаться на месте, а сам отправился на ее поиски, и потом… не знаю, возможно, так же как ты заметила нас, я увидел ее, и это выглядело… это выглядело…
– Будто она собиралась прыгнуть, – тихо говорит Рори.
– Не знаю. Я действительно не понимаю. Может быть, это была просто паническая атака, как она и сказала. – У меня сводит живот, и неприятное чувство возвращается.
– Ты беспокоился, что это может быть… что она может думать о том, чтобы… причинить себе вред? – Сестра дрожит. – Ты это почувствовал?
– Да. Думаю, да. Я бросился к ней, толком не зная, что именно делать. Я пожалел, что не прочитал больше о подобных ситуациях. У нас на работе был тренинг. Я вспомнил, что они говорили, что вмешаться это всегда лучший выбор, даже если вы боитесь, что все станет только хуже. Я подошел к ней поближе, но она велела мне уйти. Говорила, что нам всем будет лучше, если ее не станет, что она больше не хочет оставаться рядом и разрушать наши жизни.
– Она так сказала? – Рори трет глаза. – Господи!
Я киваю.
– И я пытался ее образумить. Боже, Рор, мы были так высоко. Она могла бы…
– Она не могла. – Судя по голосу Рори, ей нужно убедить себя не меньше, чем меня.
– Да, она этого не сделала. Но, Рор, я боюсь, что с ней не все в порядке. Я действительно боюсь.
Рори глубоко вздыхает.
– Я тоже. Я никогда не видела ее такой. Это просто безумие. Каро всегда была…
– Полна жизни.
– Более того. Стойкая. Твердая. В чем-то похожая на папу.
Я впервые в жизни осознаю сходство между ними. И он, и она небрежны в финансовом плане, но Рори права. В них есть что-то земное, надежное.
Я пожимаю плечами.
– Никто не застрахован от проблем с психическим здоровьем.
Рори кивает.
– Завтра мы будем в Позитано. Нам нужно оказать ей реальную помощь. И вчерашний вечер, вероятно, был худшим из возможных. Ей пришлось рассказать нам о Дубае. Я имею в виду, это было… Я не могу поверить, что она это сделала, но это доказывает, в каком ужасном состоянии она находилась. Хотя я до сих пор не совсем понимаю почему. Мне нужно докопаться до сути. Как бы сильно я ни злилась, Каро все-таки любит нас. Я знаю, что любит.
Я киваю, прикусывая губу.
– Мы ее семья.
– Мы единственные, кто у нее есть. Может, я не была… Может, мне следовало быть…
