— Это дело можно отнести к чрезвычайно, я бы даже сказал жизненно важным. Разумеется, вы вправе отказаться от него, но в любом случае вы будете вынуждены принять обязательства по неразглашению информации, с которой будете ознакомлены сейчас.
— Я готов, — не задумываясь, ответил Борис, хотя по его спине пробежал холодок.
— Ну что ж, — глава Совета оглядел присутствующих, вновь остановил взгляд на Борисе и продолжил. — Вы, наверное, как и любой другой человек Центра осведомлены о том, с чего, так сказать, началась Новая эра, вернее, что явилось предпосылкой для ее рождения.
— Вы имеете в виду результат работы физика Бельской?
— Именно! Но не все обстоит так гладко, как вы думаете. На самом деле — и это может подтвердить наш штатный историк господин Копф, — Браун указал на незнакомца, сидящего по левую руку от него. Тот еле заметно кивнул крупной шишковатой головой с редкими волосами с заметной проседью, — Бельской… Но я думаю, он лучше меня все вам объяснит.
Копф театрально откашлялся в кулак.
— Итак, господин Фролов, сейчас вы познакомитесь с тайной, являющейся едва ли не самой важной и самой охраняемой начиная с Абсолютного нуля, то есть с того памятного момента, когда наш домен разделился на несколько параллельных, дав тем самым возможность решить проблему перенаселения и некоторые социальные проблемы путем переселения желающих в новые миры-отражения.
Копф остановился, взглянув на Бориса мутными рыбьими глазами, и выдержал значительную паузу. Борис молча, с непроницаемым лицом ожидал продолжения.
— Да, так вот, — продолжил Копф, не дождавшись никакой реакции и явно несколько этим разочарованный. — Бельская действительно существовала и действительно занималась разработкой теории, легшей в основу теории многомерных пространств и нелинейного времени. Однако, она никогда не совершала никаких экспериментов и не могла их совершить по трем основным причинам: первая — это ее отстранение от работ в этом направлении буквально за месяц до так называемого Великого эксперимента; вторая — незаконченность теории, разработка которой в полной мере была осуществлена всего каких-нибудь сто шестьдесят лет назад; третье — технологии и энерговооруженность того времени физически не позволили бы ей произвести указанный эксперимент.
— Но как же тогда?.. — пробормотал Борис, явно обескураженный услышанным. — Простите, у меня все путается в голове… Ведь эксперимент действительно был проведен!
— Этот факт отрицать невозможно. Но повторюсь, теория управления многомерными пространствами была разработана в необходимом объеме чуть более полутора веков назад. Тогда же появилось и оборудование, способное осуществлять подобные «фокусы» с пространством. С временем, как ни странно, все оказалось гораздо проще, и возможность путешествовать по нему появилась уже в середине второго столетия Новой эры.
— Тогда получается… — глаза Бориса начали медленно расширяться. Он не договорил, замолкнув на полуслове.
— Именно так. Мир в его современном виде мог быть порожден исключительно вмешательством Центра. А до этого содействие его рождению оказала цивилизация эолльцев из двенадцатого локуса, живущих за тысячи лет от нас впереди.
— Я что-то слышал про них, но смутно представляю, о чем конкретно идет речь, — честно признался Борис.
— В таком случае я поясню. Цивилизация эолльцев была порождена в одном из миров-отражений естественной эволюцией и, разумеется, они были озабочены возможностью собственного рождения не меньше, чем все мы здесь присутствующие собственным. Изучая истоки своего мира и собственные, они обнаружили, что их мир имеет искусственное происхождение. Обнаружить Главную ветвь и узел ветвления при их уровне науки не составило для них большого труда.
Для проверки теории эолльцы отправили крейсер в расчетную точку пространства-времени, и можете вы представить себе их удивление, когда они обнаружили, что Земля, подходя вплотную к точке ветвления, не обладает не только технологиями, но и достаточными познаниями для осуществления этого самого ветвления?
Эолльцы после долгих размышлений и некоторых колебаний решили все-таки посодействовать развитию науки Земли в данном направлении, передав тогда еще девятилетней Бельской минимальные базовые знания, требующиеся ей для разработки сложнейшей физической теории. Знания проснулись в необходимое время. Бельская продвинулась достаточно далеко, но вот чего не учли эолльцы, так это человеческие слабости, а также технического уровня. Бельская, как я уже говорил, была отстранена от своих разработок, а ее теория долгое время пылилась на архивных полках.
— Но как же тогда Великий эксперимент?
— Он должен быть произведен для рождения нашего мира, и, я думаю, произведете его именно вы, господин Фролов, — тихо сказал Браун, но его слова грохотом камнепада отдались в голове Бориса. Он резко повернул голову к главе Совета и уставился на того в полной растерянности.
— Я?
— Именно вы, Борис Аркадьевич. Если, конечно, согласитесь на это.
— Но что я должен сделать для этого?
