Но я не знал, что судьбе уже было угодно вмешаться и разбросать несколько неожиданных карт. И на одной из них было мое имя, хотя, если бы я увидел ее в то время, то не поверил бы в то, что она предсказывала. Поэтому погрузившись в ту ночь в свой спальный мешок и растянувшись на походной раскладушке, я испытывал одно огромное сожаление: к тому времени, когда я проснусь утром, люди из 22-го полка САС — мои люди — окажутся на заднем дворе Саддама, собираясь начать выбивать все дерьмо из иракцев. И меня с ними не будет.
Как оказалось, я оказался прав лишь отчасти. Утром я находился рядом с командиром в оперативной комнате, напичканной электронными устройствами приемопередачи, экранами, декодерами спутниковой связи и дюжиной других гудящих и потрескивающих элементов сложной техники, когда стали поступать утренние донесения.
Одно за другим полуэскадроны докладывали обстановку. «Альфа-30/40» пересекли границу без происшествий. Оба позывных «Дельта» также комфортно расположились на вражеской территории. (Каждый полуэскадрон использовал один позывной для обоих подразделений; таким образом, «Дельта-10» и «Дельта-20» использовали позывной «Дельта Один Ноль»). Однако «Альфа-10» и «Альфа-20» все еще находились в Саудовской Аравии. Командир эскадрона доложил, что рубеж их вывода блокирует большой вал (искусственная песчаная насыпь), на поиски бреши в валу или места, где его высота была ниже, были высланы разведывательные патрули, и что полуэскадроны, вероятно, попытаются пересечь границу этой ночью.
Зная о серьезных опасениях, — как командира, так и своих собственных, — относительно командира эскадрона «А», командующего «Альфой Один Ноль», я почувствовал в животе первые трепетные нотки беспокойства. Я взглянул на Босса. Он смотрел на меня с выражением лица, подсказавшим мне, что он тоже не совсем доволен ситуацией. Тем не менее, на данном этапе он не был готов дать какой-либо комментарий или высказать критику. Нередко, особенно на ранних этапах операции, одно подразделение испытывало бóльшие трудности, чем другие.
Рядом с оперативной комнатой находилась разведка, где дежурный офицер Разведывательного корпуса и его подчиненные собирали, анализировали и интерпретировали всю поступающую информацию. В то время она поступала в основном от американцев и включала в себя сведения о том, какие цели были поражены в результате авиационных ударов, какие были намечены, а какие идентифицированы, чтобы мы могли порекомендовать нашим подразделениям на земле, чего следует избегать и что следует проверить. Выявленные расположения иракских войск наносились на огромную карту на одной из стен комнаты разведки.
С этого дня наши люди на местах будут добавлять к массе поступающих данных собственную разведывательную информацию. Однако сегодня утром патрули были просто представлены на карте четырьмя маленькими стикерами. Три из них находились за линией фронта, и лишь одинокий стикер все еще оставался к югу от границы. Я надеялся на лучшее, но моя интуиция, которая по мере того, как я смотрел на эту маленькую наклейку на карте, только усиливалась, подсказывала, что «Альфа Один Ноль» не особенно торопится вступать в войну.
Что такого особенного было в этом песчаном валу в его секторе, задавался я вопросом. По данным разведки, валом была защищена вся южная граница Ирака, за исключением нескольких изолированных мест, где стояли пограничные посты.
Вал — это искусственная песчаная насыпь высотой от 6 до 16 футов, вдоль границы Ирака с Саудовской Аравией она часто тянется на многие мили. Песок был утрамбован бульдозерами, а с той стороны, с которой мог подойти противник, — в данном случае с южной стороны — была вырыта широкая траншея, чтобы не допустить заезда на склон машин. Но если проделать в вале проход и было серьезной задачей, то засыпать участок траншеи вручную лопатами, пусть это и была тяжелая работа, вряд ли было сложно. Более того, в такую погоду это даже могло быть приятным способом согреться. После того, как траншея шириной с автомобиль была бы засыпана, сто десятые «Ленд-Роверы» вполне могли выскочить на вал, чтобы перебраться через гребень. К тому же, три подразделения каким-то образом перебрались в Ирак, так почему же этого не сделала «Альфа Один Ноль»?
Но по крайней мере, в то утро была и одна хорошая новость. Израильтяне согласились не предпринимать ответных действий против Ирака — «пока что» — а это означало, что теперь ничто не могло помешать нашим людям выдвигаться на север через пустыню в намеченные районы. Ну кроме врага. Не исключалось также, что на следующее утро оперативная сводка принесет нам обнадеживающие новости от «Альфы Один Ноль», хотя что-то подсказывало мне, что этого не произойдет.
