Глаз идола [сборник] полностью

— Еще одно соображение, — заупрямился я. — Вы упрятали подлинную карту в карман пальто и сохраняли ее в тайне, но Мертон и вполовину не был так осторожен. Одно это его безумно подробное письмо к дяде чего стоит! А нес его опять же Финн…

— Нахожу эту мысль огорчительной, — устало ответил Сент-Ив. — Не скажу, что невозможной, просто огорчительной.

— Она огорчала меня все эти дни, — признался я. — И мне следовало заговорить об этом раньше. Но мальчик мне нравится, и я не хочу ему зла, особенно если есть шанс, что он тут ни при чем. Не исключено, что, хоть мы и гордимся своей проницательностью, Фростикос провел нас, словно уличный фокусник простаков-зрителей. — Я смотрел на клубящийся за иллюминатором песок, обеспокоенный тем, что наши друзья возятся адски долго, и чувствовал себя несчастным оттого, что выложил свои подозрения насчет Финна Конрада, словно обвинитель в суде, одновременно настаивая, что не хочу ему навредить.

— Сейчас нам стоит помнить лишь о том, — сказал Сент-Ив, — что все махинации наших врагов были тщетны. Конечно, стоит приглядывать за Финном Конрадом, просто для собственной безопасности, но обвинять его пока повода нет. Но когда он появится…

— Хорошо, — быстро сказал я, и вдруг мы снова начали подниматься резкими рывками и через несколько мгновений вынырнули на поверхность, в тусклый рассвет. По иллюминаторам бежали дорожки мокрого песка, мы унизительно болтались на лебедке, но были живы. Однако я немедленно понял, что что-то не так.

Фургон стоял, беспомощно накренившись, передком в песке; Фред выпряг лошадей, чьи передние ноги по колени были в грязи, и уводил их прочь. Финн шел рядом с ним, но Хасбро!.. Он лежал на спине одной из лошадей без сознания или мертвый. Старый лоцман оглянулся и, когда Сент-Ив открыл люк, негромко крикнул:

— Спокойно, парни! Вашего друга подстрелили. Он выживет и расскажет. Вы ему ничем не поможете.

И, плавно разворачиваясь к лошадям, он указал на залив.

Мы посмотрели в том направлении и на гребне высокой дюны неподалеку от берега заметили какое-то движение. Точно определить, кто там шевелится, было сложно, но сомнений не оставалось: это наш долговязый приятель, тот, что охотился на нас на судоверфи в пещере.

Потом мы оценили свое нынешнее положение: оказалось, что нас еще не вытащили — ноги и днище аппарата всё еще были погружены в песок.

Сам фургон с висящим на лебедке ящиком увяз наполовину — Фред потому и выпряг лошадей; явно опасался, что животных просто затянет под экипаж. Словом, было похоже, что совместного веса ящика, камеры и двух человеческих существ довольно, чтобы утянуть фургон в песчаную трясину в ближайшие несколько минут.

— Теперь по одному наружу, — скомандовал Фред голосом, предназначенным для корабельной палубы. — Из люка и через фургон, парни. И побыстрее! Нечего думать! — Он направился к берегу.

— Давай выходи, Джек, — Сент-Ив взял меня за локоть.

Я сбросил его руку.

— Сначала вы. Подумайте об Эдди и Клео. И заберите с собой ящик, иначе всё было зря. Я следом.

Конечно, профессор запротестовал, но я твердо остановил его.

— Бесполезно, — сказал я. — Решено. Так что или в люк, или закрывайте его.

Фред что-то крикнул издалека, крикнул настойчиво, и Сент-Ив, сумрачно покачав головой, осторожно выбрался из люка, дотянувшись до троса, что шел вдоль крана, и шагнул вперед, ставя ногу на пол фургона. Немедленно послышались чей-то окрик и безошибочно узнаваемый звук ружейного выстрела. Я оставался совершенно спокоен и мыслил ясно и рационально. Мне нужно было дождаться, пока Сент-Ив исчезнет из фургона вместе с ящиком. И я ждал и смотрел.

Профессор подставил под нашу висящую на крюке находку плечо и приподнял, чтобы отцепить ее. Когда этот маневр удался, он с явным трудом поковылял до передка фургона и поставил ящик, намереваясь потом сдвинуть его на песок. Наши друзья, одолевшие почти половину пути до Хамфри-Хед, остановились. Фред одной рукой держал под уздцы лошадей, а в другой сжимал ладонь Финна; мальчик смотрел на нас во все глаза. В какой-то момент старый лоцман отпустил его, чтобы жестом поторопить нас. И парнишка рванул назад через пески. Фред хлестнул лошадей, посылая их с бесценным грузом галопом вперед, на надежную землю, а сам развернулся и побежал за Финном. Раздался новый выстрел, старик упал на колени, но встал, невредимый, и снова пустился бежать.

Я взглянул в иллюминатор у себя за спиной и увидел жуткое и прекрасное зрелище: далеко отсюда, там, в безбрежном океане, зарождался прилив. Он выглядел как стена катящейся пены, озаренной встающим солнцем. Как высока и как далека она была, я не мог определить, но она надвигалась, словно неумолимый рок.

Увидел стену воды и Сент-Ив. Он бросил ящик на дно фургона и помчался к Финну. А тот летел по пескам к нему! Хотя нет, скорее к терпящему бедствие экипажу. О чем только думал этот мальчик? К чему был совершенно неуместный, просто глупый в нашей ситуации героизм? Единственный ответ — Финн бежал нам на помощь, рискуя собственной жизнью, и меня переполняли одновременно счастье и стыд.