Глаз идола [сборник] полностью

Мы рыскали по заливу, уклоняясь то к западу, то к северу, так что нас могло выбросить где-то за Грэйндж-на-Песках. Я различил «воронье гнездо» на «Обломке», оставшемся позади, и густые рощи вдоль болотистых низких берегов Хэмпсфилд-Фелл впереди. Я так промерз и пропитался солью, что был полон благодарности — даже больше чем благодарности, — когда перед нами наконец замаячила полоска суши. В одно мгновение приливная волна протащила наш фургон по гальке с песком и швырнула в прибрежное болото, где мы быстро потеряли скорость, зацепившись за невидимые под темной водой корни деревьев, и наконец остановились. Теперь двигался только чудом не слетевший с крюка и не перевернувший нас во время этой безумной гонки аппарат для погружений — он медленно раскачивался на лебедке, словно маятник огромных часов.

Утро выдалось тихое, если не считать воплей чаек. Нежаркое весеннее солнце пробивалось сквозь листву над головой, залив Моркам застыл исполинским блюдцем. Рев прилива остался лишь в воспоминаниях. Казалось, мы шагнули из суматохи шумной бальной залы в зачарованный сад.

— Держись как можно дальше от этой лужи, — сказал я Финну, выискивая глазами более-менее надежное местечко для высадки — останки нашего фургона с довольно приличной скоростью погружались в трясину, словно пески залива и его топкие окрестности решили взять реванш. Парнишка прыгнул на облюбованный им кусочек относительно сухой земли, ловко приземлившись на ноги, я последовал за ним, так напрягая мышцы, что у меня заныли лодыжки.

— Смотрите, сэр! Он ускоряется! — Финн показал мне на переднюю часть накренившегося фургона, ушедшего еще на пару дюймов под воду. Топь сыто вздохнула, предвкушая поживу. Аппарат для подводных погружений довольно сильно отклонился от станины лебедки.

— Если мы закрепим крюк и трос на стволе дерева, — предложил я, — то еще сможем попытаться вытащить фургон с помощью блока и лебедки и спасти подводную камеру с ее содержимым.

— Сейчас попробую, — бодро сказал Финн, отступил назад на несколько ярдов и, похоже, приготовился совершить кульбит. Я остановил его на полушаге. Спрыгнуть сверху — это одно, но запрыгнуть наверх — совершенно другое.

— Может, лучше забраться туда с ветки? — И мы с парнишкой взглянули вверх. Удача не покинула нас — над фургоном, футах в десяти от поверхности, нависала мощная ветвь, отходившая от ближайшего дерева.

— Подсадите меня, сэр, — попросил Финн и через мгновенье уже стоял на моих плечах. Подпрыгнув, он зацепился за какие-то сучки и стал подниматься по стволу, словно крупная белка. Я отошел немного в сторону, чтобы видеть парнишку, и стал прикидывать: если мы поспешим, закрепить трос на обломках фургона будет достаточно легко, а вот вытянуть, если это вообще возможно… Нам не помешала бы сейчас лошадка, а то и целая четверка лошадей! Внезапно где-то поблизости раздались голоса, и я, бог весть почему решив было, что это Сент-Ив пришел нам на помощь, обернулся, чтобы вмиг оценить фатальные последствия своей ошибки. По узкой тропе вдоль залива шли два человека, которых я давеча видел на Ламбет-Корт в роли чернорабочих. Высокий нес ружье, а его низенький обезьяноподобный приятель, чуть не прикончивший Мертона, мог похвастаться лишь невероятно длинными руками. Пару минут мы настороженно рассматривали друг друга, причем мне-то было отчего волноваться: противников двое, и они вооружены. По лицу долговязого скользнула кривая ухмылка, когда он перевел взгляд с меня на фургон, а потом медленно поднял ружье и прицелился. Я замер, хотя, вероятно, следовало попытаться хотя бы шмыгнуть за дерево, а Финн, судя по всему, затаился в ветвях.

— И кого мы тут видим, а, Спэнкер? — протянул долговязый.

— Малохольного недоноска, сэр, — глумливо ответил низкорослый. — Жаль его бедную матушку.

— Слушай, если он шевельнется, он труп, но если будет смирным, может оказаться полезен людям вроде нас.

— Он притащил нам камеру для погружений, — мотнул головой Спэнкер. — Разве плохо вернуть докторову краденую собственность?

— Просто персик! Садись и отдохни, приятель, — велел мне долговязый, — вон у того дерева. Спэнкер, открути ему башку, если он заблажит. Я поищу кусок веревки — закрепить фургон, а потом посмотрим, во что ценят этого красавчика друзья — в пару фунтов и старый пенни, думаю.